— Тысячу? Две?

— Ты мне здесь не строй из себя балаганного шута, надевай, говорю, кольчугу, иначе, слово маркизы Неллерской, отхожу плетью так, что неделю потом сидеть не сможешь.

Конечно же, она это не всерьёз. Благородных мальчиков и девочек здесь можно сечь лишь до одиннадцати лет, и то розгами. Реально, не поленились такое правило прописать в законах королевства.

Так что, сестричка, ты у меня пусть и бываешь скорой на расправу, те же Лейла с Гейлой нередко вынуждены юбки задирать, вот только я для тебя в этом плане неприкасаемый.

И всё же делаю вид, что её аргумент подействовал, тяжело вздыхаю и надеваю на себя бронь с помощью Карла. Милорд не гнушается помогать мне с обмундированием, как и я ему. Оруженосцев у нас нет, а служанки полковника Неллерской пусть её и одевают.

Агния выглядит настоящей валькирией из скандинавских легенд, как я их себе представлял. Понятно, вживую этих мифических воительниц не видел, зато попадалось множество картинок с их изображениями.

Латно-кольчужный доспех облегает красивую фигурку маркизы, узкий клинок в украшенных ножнах на боку, на голове открытый шлем с бармицей, из-под которого выбиваются вьющиеся локоны — ни дать, ни взять, Жанна Д’Арк, есть отчего моему верному вассалу Карлу и его соперникам сходить с ума. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты.

Перевести что ли на местный Пушкина? А получится? С рифмами у меня в прошлой жизни всегда не очень хорошо было. Пробовал Лене Литвиновой, своей однокласснице и первой любви, вирши писать, да только опозорился. С чего бы у меня тут-то дар пиита проснётся? Не, даже не стану пытаться. Хватит мне и тех даров, что неизвестный благодетель вручил вместе с новой жизнью.

Конечно, почивать на доставшихся без труда лаврах не собираюсь, да этого и не делаю. Пусть богатств для своей обители ещё не заработал, зато репутацию успел за столь короткий срок прокачать очень сильно, а репутация намного-намного важнее золота. Я так считаю.

— Готов. — докладываю что тот заправский Аника-воин, повернувшись кругом к полковнику Агнии.

— Ничего не забыл? — интересуется та.

Часть вещей мы с собой не берём. Зачем, если есть фургоны обоза? Оба фолианта с магическими рисунками и описаниями Сергий уже давно сложил, один в мою, другой в свою, чересседельные сумки, моя тетрадь с плетениями всегда при мне. Остальное? Даже если что и забыл, обойдусь как-нибудь.

— Ничего, всё взял. — киваю.

— Тогда пошли.

Что-то сестрица с самого утра больно серьёзная, ни улыбок, ни дружеских, родственных слов поддержки. Настраивает брата на ответственное отношение? Так и есть. Не дурак, понимаю.