Баронет Эрвин Палес хотел было меня из этой очереди исключить, дескать, нас и восьмерых хватит, да я воспротивился. Что я, рыжий что ли? Алиса сегодня первую половину дня дежурила, и вот вернулась, её там при штабе Карл Монский сменил.

— Привет, Степ. — лейтенант-маг тяжело, со страдальческой миной уселась рядом с Эриком. — Устала, голова болит. — пожаловалась и с подозрением посмотрела в принесённое Юлькой блюдо с мясной и сырными нарезками. Ешь-ешь, миледи Паттер, у нас не отравят. — Мои тут не бездельничали? — поинтересовалась работой своих помощников.

Можно подумать, мне заняться больше нечем, кроме как следить, собирали ли по пути её рабы травы и коренья. Я вообще про лекарей и их фургон забыл.

— Нет, они у тебя молодцы. — не говорить же, что выкинул из головы просьбу присмотреть? — Не знаю только, насколько успешно.

— Боюсь, зелий беспамятства может не хватить. — озаботилась миледи и приступила к еде. — Те, которые мы с Симоном в обители сварили, вот-вот придут в негодность. Впрочем, надеюсь, на пару недель хватит, а там и новых достаточно сделаю. Может поможешь?

— Может и помогу. — легко соглашаюсь. — Не от нас ведь зависит.

В этом мире, на удивление, имеется весьма качественная анестезия, если её изготовить с применением плетений. Боль, если кому придётся отпиливать раздробленную конечность, почувствует, но от болевого шока не умрёт, алхимия притупит ощущения. Видел уже много раз, во время войны с виргийцами.

— Заранее благодарю. — кивнула лейтенант-маг. — Только я сначала, как тронемся в дорогу, пару часов вздремну. А тебя полковник просил прибыть.

Красава, самое важное сообщила в конце. Впрочем, правильно. Я дал возможность Эрику насытится, и лишь затем в его сопровождении, со штаб-капралом Николасом, с Иваном Чайкой верхами отправились в сторону головы колонны.

Тут уже собрались все командиры рот и баронских дружин, аббат Готлинский явился последним, но, понятно, никаких нареканий не последовало, я тут самый знатный, самый богатый, самый умный, самый сильный, в общем, самый-самый. И это без хвастовства.

— Если так дальше и будем двигаться, мы и за две недели не дойдём, — недовольно морщился полковник. — а маркиз от нас ждёт, что мы двадцатого — двадцать второго уже будем возле Орешка. Надо ускоряться.

Конечной точкой нашего маршрута как раз и является названная баронетом Эрвином твердыня, хотя, какая она к чёрту твердыня? Так, остатки, что называется, былой роскоши, вернее величия. Когда-то Орешек был таким же оплотом границ Кранца, как и Леотан на самом севере, где комендантом дядя Андрэ Василий, и куда убыли с богатым приданым несколько раз ублажавшие меня ночами Лейла и Гейла. Однако три-четыре века назад — или больше? — учил ведь, но невостребованные знания имеют свойство забываться — в общем, давным-давно мы отобрали ронерское герцогство под руку правителя Кранца.