— Восьмерых в лесу поймали. — доложил вернувшийся лейтенант Вилков. — Никто не ушёл.
Ну-ну, это как раз в тему оптимизма. Не верю, что никому не удалось сбежать. Стопроцентный результат в нашем случае вряд ли был достижим. И пусть. Так даже лучше. Другим разбойным бандам станет более нагляден преподанный мною урок, если они его выслушают от своих коллег, очевидцев сегодняшнего сражения.
— Что у нас по трофеям? — спрашиваю Карла.
Сижу на траве, привалившись спиной к сосне. Усталость даёт о себе знать. Вот думаю, стоит ли прямо сейчас мне отправляться в обратный путь или отдохнуть самому и дать отдых своим воякам, а в обитель выехать завтра с утра?
Глава 6
Не стал я сильно ругать Юльку, она и без того, вижу, расстроена чуть ли не до слёз. Шутка ли, двадцать пять драхм выложил за этот кафтан, модный, дорогой, от лучшего столичного портного, и вот на тебе, правый рукав и весь низ сзади ободраны кошачьими когтями. Проветрила, называется, одежды.
— Помнишь, Юль, когда-то не только твои, но и мы с дядей на такие деньги год жили. — вздыхаю, разглядывая испорченную вещь и не оборачиваясь к стоявшей на пороге гардеробной служанке. — А теперь это только выкинуть, ну, или Нику нашему отдам. Кое-где подошьёт у брата Антона в мастерской, и будет модничать. Графиню тогда встречу в этом. — показываю на тёмно-синий камзол, тоже дорогущий, но не такой модный как ободранный котятами. Хотя, какие они котята? Можно сказать, настоящие тигрята или рысята, с нашими земными кошками сравнить только по уму, хитрости и своенравности, а не по размером. — Кто конкретно из них? Мурзик или Котька? Сказал же, сделать им специальное место, чтобы там когти свои чесали.
— Так сделали же. — шмыгнула носом подруга детства. — И у вас в кабинете сбоку дивана, где они начинали драть, и у кресла в спальне.
— И?
— Где угодно когти свои точат, но только не на этих местах. Уж я их ругала, ругала, только они кроме вас никого не слушают ведь.
— Они и меня не больно-то слушают. — отбрасываю кафтан на спинку стула. — О, явилась проказница. Открой ей.
Котята приспособились возвращаться ко мне не нормальным путём через двери, им было лень обегать большое наше главное здание, а забирались на раскидистый дуб, росший под окнами моей гардеробной и комнатой служанок, с ветки перепрыгивают на подоконник и начинают скрести лапой по стеклу, чтобы открыли окно и впустили.
В первом детстве мне жутко не нравился звук ногтей по стеклу, потом с возрастом стал к нему равнодушен, а в новом мире опять коробит, чем шельмецы и пользуются. Ведь никто их не учил такому, сами догадались.