Потоки славословия, самовосхваления, хвастливых рассказов и воспоминаний, которые не прерывались даже при звучании музыки и песен или выступлениях акробатов. Ужас.

Сегодня тоже намечается продолжение банкета, сразу после полудня. Не пойти что ли? А что я скажу? Самая подходящая отговорка в моей прошлой жизни — сказаться больным, здесь по понятным причинам в отношении меня не сработает.

Заявить, что не пойду, потому что не хочу, означает проявить неуважение к своим боевым товарищам и командиру с комендантом.

Придумать какие-нибудь неотложные дела? Так тут же предложат помощь, да и нет у меня сейчас ничего такого срочного, что потребовало бы больших временных затрат. Для артефакторики мне трёх-четырёх часов хватает, а раненых в прошедшем сражении мы с миледи Алисой всех уже на ноги поставили.

Вытягиваюсь на кровати в полный рост, безуспешно пытаясь достать пятками задней спинки, и с удовольствием зеваю. Выспался на отлично, одно радует. Девушку, горничную миледи Кристы, я на ночь у себя не оставил, выставил сразу же после часа-полутора бурных ласк. Надо Юльке не забыть сказать, чтобы отнесла ей от меня драхму. Конечно же, платить рабыне за удовольствие не обязательно, но она старалась, а я не жадный.

Узкие окна распахнуты настежь, иначе тут задохнёшься, последний этаж. Сквозь них слышится гул давно проснувшейся крепости. В переполненном людьми Орешке жизнь начинает бить ключом с самого рассвета.

Шаги, и на пороге моей спальни милорд Монский, всклоченный и немного помятый на лицо. В руках у него готлинские ходики, направленные циферблатом ко мне.

— Сюзерен, уже пять часов. Тренировка. — напомнил он о нашем уговоре.

Невостребованные знания и умения, увы, имеют свойство забываться и теряться. В этом я ещё раз убедился. Казалось бы, всего несколько недель похода, как я манкировал своими занятиями во владении оружием, и вчера Карл, даже будучи с глубокого похмелья, трижды на тренировке меня достал, причём, один укол в живот был и вовсе обидным. Я-то находился в отличной форме, в отличие от него. То, что общий счёт всё равно оказался в мою пользу, утешение такое себе.

— Идём. — вскакиваю словно подпружиненный.

Заниматься пришлось за конюшней, наша вчерашняя площадка оказалась забита ещё не разгруженными подводами-длинномерами. Накануне в крепость вполз последний обоз с захваченными в Карновых Зорях припасами.

Да уж, поживились мы славно, хотя лично я рассчитывал на большее. Ну, мне часто бывает свойственен излишний оптимизм. Даже в прошлом, в больничной палате старался не унывать.