— Так это, того. — рассмеялся Николас. — Рона, нашего младшего конюха, Алевтина, ну, помощница повара, обвинила, что он её хотел снасильничать.

— Да ладно. — не смог сдержать смеха и я. — Рон, это же тот, худой как жердь мужичок, плюгавый? А Алевтина, она же в два моих обхвата толщиной. И как он мог осмелиться? Врёт поди повариха-то.

— Конечно врёт. — согласился штаб-новик. — Только управляющий разбираться не стал. Они ведь его потревожили как раз в тот момент, когда он, ну, по вашей идее, принялся инструмент дорабатывать, который за звёздами и солнцем наблюдать. Вот господин Георг и не стал разбираться. Велел обоим по десятку плетей всыпать. Одному, что приставал к девице, другой, что не отбилась, используя свои преимущества в силах.

— Суров, но справедлив наш брат Георг. — усмехаюсь.

На самом деле мой управляющий обычно не склонен к таким вот резким решениям. Как правило, разберётся и затем уж назначает наказания в соответствии со степенью вину, но тут я его понимаю. Он ведь у меня настоящий учёный. Считаю так без всякой иронии. Подсказанная мною идея астролябии, а затем и секстанта его увлекла очень сильно. Помню, что на Земле второе изделие со временем вытеснило у мореплавателей первое, только брат Георг же не капитан, а фанатичный механик и астроном. Его заинтересовали оба прибора. Буквально утонул в своих изысканиях, на время даже позабыв о модернизации ходиков и создании машины для измельчения овощей, ну, сахарной свеклы. Приходилось время от времени напоминать ему, что на астролябии и секстанте обязанности управляющего не замыкаются. Да, иногда перенаправлял энергию учёного, и тут эти двое, конюх с поварихой свалились ему на голову. Считаю, получили то, что заслужили. Моего вмешательства не требуется, к тому же оно запоздало. Слышу, экзекуция закончилась.

— А вы сейчас куда? — поинтересовался приятель, оценив красоту моего наряда.

— Туда, где ты не нужен, Ник. — в зеркале отражаюсь красавцем-аристократом, молодым, подтянутым, явно сильным и ловким, приятно смотреть. — Но побежишь сейчас туда, в гостиницу предместья и предупредишь графиню, что я скоро к ней приду. Ровно в десять. Да, и ты не забыл? Через две недели двадцать второе число.

— Двадцать третье. — поправил штаб-новик.

Да, считать его хорошо выучили, это читает всё ещё по слогам, а пишет и вовсе не разобрать.

— Почти через две недели. — беру в руки меч и сажусь с ним в кресло, ждать девчонок. — Ладно, вижу, не помнишь ничего. День рождения у меня будет, Ник. И в худшем случае я встречу его на постоялом дворе «Медвежья лапа» на пути к Неллеру на свадьбу кузины.