Пока на площадях одни, их подавляющее большинство, любуются, задрав головы вверх, другие, их единицы или десятки, обчищают первых, срезая кошели или залезая в сумки. Я со своими вояками отношусь к третьей категории, мы не делаем ни того, ни другого.

Мимо проскочил парень, на моих глазах обчистивший дебелую тётку, которая в компании со своей молоденькой служанкой смотрела вверх раззявив рот. Мелькнуло было искушение схватить вора, да передумал, на это есть городская стража, пусть каждый занимается своим делом.

Уже перед подъёмом к воротам герцогского замка увидели вышедших из трактира баронетов Иоанна и Карла, еле держащихся на ногах. Эти два дворцовых прихлебателя, мои сверстники, не дают прохода при каждом моём приезде в Неллер. Всё в друзья набиваются, но я быстро раскусил их натуру — подхалимы, лжецы, попрошайки, подлецы — зачем мне такие приятели?

Сейчас они держали в обнимку шлюх, молодых, но явно потасканных, размалёванных так, что их лица напоминали маски.

— О! Это же этот. — громко произнёс Иоанн и икнул. — Ник, а ты где своего господина оставил, а?

— Не знаю, баронет. — вежливо склонился остановившийся штаб-капрал. — Где-то во дворце же должен быть? У меня выходной, милорд отпустил на весь день.

— Да-а? — почему-то удивился Карл, выпучив глаза, покачнулся и упал бы, если бы не поддерживающая его девица, впрочем, тоже не твёрдо стоящая на ногах. — Ты ему передай, что мы в «Старой мельнице» будем всю ночь кутить. Пусть присоединяется. Что ему во дворце со старичьём делать? С нами веселее.

— Хорошо, баронет, милорд Степ обязательно узнает о вашем предложении. — совершенно честно пообещал Ник.

Ага, ещё бы я не узнал. Вот же я, рядом стою. Легко толкаю в плечо Эрика, нечего тут стоять, слушать пьяный разговор, ворота уже вот они, а ребята как-нибудь сами разберутся с молодыми благородными кутилами и догонят.

— Вы бы сказали своим приятелям, чтобы они лучше в вертепы ходили. — лейтенант пошёл со мной. — Там хозяйки следят за здоровьем девиц, а в трактирах полно таких потаскух, от которых можно срамные болезни подхватить. Потом к вам же баронеты и прибегут исцеляться, вряд ли у них есть деньги на лекарей илт магов.

— Перебьются. — отмахиваюсь. — Да и не приятели они мне. Говорить им тоже ничего не стану. Дурака учить — только портить. Пусть набивают шишки, может так ума наберутся. Хотя вряд ли. Уже поздно.

У арки входа в замок, сразу же за мостом через ров, кроме обычного караула гвардейцев прохаживается и мой старый боевой товарищ капитан Леон Бюлов, который со своей ротой сопровождал меня в Рансбур и обратно.