— Ладно, плутовка. — вздохнул управляющий. — Сходи. Только сначала пересчитай все простыни и найди уже наконец, кому отправили пододеяльники в любимых расцветках графини Эжен, иначе с нас со всех шкуру спустят.
— А я уже нашла. — обрадовала Люсильда. — Вчера ещё. Просто, сказать забыла.
Глава 14
Гумбль, столица республики Верция, утро двадцатого дня первого осеннего месяца 2109 года от явления Создателя, принц Филипп.
Тяжела участь изгнанника. Он к ней привык, но не смирился, и кажется пришло время действовать, чтобы вернуться в королевский дворец Кранца, из которого ему пришлось уехать почти пятнадцать лет назад ещё при жизни Петра, старшего брата.
Эдгар, этот никчёмный племянник, довёл свою страну до разорения, смут и полураспада, а подданных до обнищания. И хотя войны с соседями ему удавалось пока выигрывать, но ситуацию это нисколько не исправляло, даже становилось хуже, ведь сражения проходили на землях Кранца, приводя их к ещё большему опустошению.
Условия же мира, которые удалось получить послам Эдгара, не позволили хотя бы наполовину компенсировать затраты, понесённые казной для отражении агрессии Виргии, Габарии и Ахорских герцогов.
Конечно, сорокадевятилетний принц прекрасно понимал, что прямой вины его старшего племянника в ухудшающемся положении страны нет, всё началось ещё при его отце, но Филиппу так удобней было думать. Удобней и выгодней. Всё же для затеянного им заговора нужно оправдание. Не так-то легко выступать не просто против короля, а против главы своего рода. Впрочем, принц и здесь считал, что поступает правильно. Для Саворской династии смена главы пойдёт лишь на пользу.
Филипп поморщился. До распахнутого окна спальни, у которого он стоял, донеслись пьяные выкрики. Возвращавшиеся из плаваний моряки привычно гуляли всю ночь напролёт, и городской страже приходилось по утрам прогонять их обратно в порт.
Гумбль находился на берегу океана, и, хотя Жёлтый дворец, купленный прежним кранцевским королём Петром Третьим для изгнанного младшего брата, находился ближе к центру верцийской столицы, сюда долетали запахи моря, а крики чаек, деливших добычу у рыбных причалов, не давали спокойно спать по утрам.
Резиденция изгнанника была дворцом только по названию. Она больше походила на особняк, пусть и крупный, П-образный, в три этажа. По сравнению со дворцом, где Филипп родился, вырос и жил, её можно считать лачугой серва. Ну ничего, скоро всё изменится.
— Ты опять встал рано. — сказала Катарина, зевая и потягиваясь в постели.
— А когда было по другому, Кати? — улыбнулся он оборачиваясь к жене и отходя от окна обратно к ней. — Сама ведь не захотела возвращаться в свою опочивальню. Вот и смирись.