— У нас же чат есть — видишь, ничего не пишет, — лукаво посмотрела на меня рыжеволосая ведьма. — Матус, я же ясно сказала, что не потерплю отказа. Сними уже эти дурацкие сапоги с меня!

Я потянул за один, а потом снял и второй. Валентина счастливо выдохнула и откинулась на кровать.

— Ещё немного и я засну, — сообщила она, но я не успел обрадоваться, как договорила: — остались штаны.

— Ты что, не можешь снять их сама?

— Всю жизнь сама. Или не всю, не важно. Я хочу, чтобы их спустил с меня ты. Хочу смотреть на это и чувствовать. М-м-м… разве не забавно?

— Почему ты постоянно прибегаешь к шантажу? Дома — влияла на меня своей силой, тут — что устроишь беспорядки?

— Я бы не делала этого, если бы не кое-что, — поднялась и села она на кровати. Нашла мой взгляд. — Если бы была уверена, что не нравлюсь тебе. М-м? Так что давай, Матус, потяни за эти кожаные шнурочки и спусти с меня брюки.

— Да, блин! Хотя бы не произноси это так, — бросил я и поднялся с пола. Чувства смешались: в груди и раздражение, и волнение, и безрассудная решимость.

Сделал шаг. Посмотрел в зелёные колодцы магического пламени. Прочистив горло, говорю:

— Ляжь снова.

Валентина молча выполнила просьбу. Я практически без дрожи взялся за шнурки и потянул. Узелок легко распался. Пальцами я подцепил верхнюю часть штанов, но прежде чем потянуть, зафиксировал взгляд на лице Валентины. Потянул…

— Так не пойдёт, Матус, — сладко проговорила она. — Смотри туда, где твои руки.

— Тогда я зажмурюсь.

— Не переживай ты так — моя честь не пострадает и папе я об этом не расскажу, — рассмеялась она.

— Эх, ты совершенно невыносима…

Я уверенно, но без лишней спешки стянул с Валентины штаны. Стараясь не пялится, всё же отмечаю, насколько она великолепна: атлетическая мускулатура ног формирует идеальные формы и, это стало спасением для меня, как и наличие нижнего белья — теперь могу оправдаться, назвавшись ценителем прекрасного, не зря же порой в Симфонии проходят конкурсы культуристов.

— Всё, — выдохнул я, поднявшись.

— Спасибо, — улыбнулась Валентина и поправила нижнюю рубашку, чтобы она прикрывала нижнее бельё. — Всё же без моей силы трудно сломить твою выдержку. Ты молодец, Матус.

— Хвалишь девственника за его паническую боязнь близости?

Валентина расхохоталась и от хохота перевернулась на бок.

— Нет, ты правда молодец. Но скажи мне то, что я хочу услышать…

— Хм-м… — нахмурился я. Мозг взялся перебирать слайды и почти тут же вытащил из памяти недавний случай в моей комнате. — Как понимаю, ты хотела бы услышать, неравнодушен ли я к тебе?

— Угу, — кивнула она и лукаво посмотрела.