Система красочно уведомила, что мы одолели особенного врага и получаем триста опыта. На месте его тела остался искрящийся сундучок. Там нашлись деньги — по две серебряных монеты на каждого, пара малых зелий маны и столько же лечения. К моей вящей радости, бонусом идёт и оружие — Изношенный Рыцарский Меч: довольно симпатичный одноручник, с широким лезвием, выраженной гардой и резной ручкой. На противовесе выгравирован герб. Своё название он оправдывает — словно пролежал тут, в крысином гроте, несколько лет.
— Какой классный! — тут же произнесла Агния, но не касаемо моего нового оружия, а получив медный обруч, тоже оказавшийся в сундучке. — Он ещё и двести жизней мне добавит.
Медная Диадема Милосердия возникла на белокурой головушке. Агния захлопала чудными ресницами, возведя глаза кверху.
— Ну как, мне идёт?
Мы дружно заверили, что хоть обруч и медный, но безусловно красивый, а наш миловидный Жрец-целитель стал ещё симпатичней.
Целеуказание в задании сменилось — теперь нужно поговорить со старостой Коном. Свидетельств тому, что бочки воровал не простой пьяница, в последнем гроте предостаточно. Мы на всякий случай ещё раз всё обошли, Валентина насобирала всякой растительности и даже один кварцевый кристалл. Довольные пошли обратно.
Мерзкий зеленый уголь
На поверхности успела наступить ночь, в трактире и деревне воцарился покой и только одна брехливая собака нет-нет, закатывается в лае, но с ленцой и редко. По деревне разлит прекрасный аромат: свежесть с лёгким запахом дыма, сырости и скошенной травы. Стоило нам прилечь на кровати и смежить веки, как тут же в них попросилось солнце. Утро наступило совершенно незаметно. Спали мы в одной комнате и поэтому я сразу же поинтересовался, как у остальных прошёл сон — точно так же. В этом мире нет усталости и поэтому он никаких новых чувств не вносит, кроме приятного бонуса — на нас теперь действует эффект хорошего отдыха и поэтому очки жизни и маны будут быстрее восстанавливаться.
И всё же я отыскал ещё одну причину для восторга. Как ни посмотри, а первый день в новом мире оказался полон событиями, всё в новинку. Предаваться радости от общества трёх красавиц у меня было мало времени, но сейчас, когда в Стриодеале раннее утро и лучи огромного светила ласково ложатся на прекрасные лица, я могу со всем безумством дурной головы отдаться созерцанию. Более того, как уже подмечал, даже та, отчасти привычная красота, в новом мире обрела новое качество. Глаза стали больше, носики меньше, а волосы у каждой чудной спутницы теперь скорее воплощённая магия: сверкают, струятся, а в редкие моменты когда удается коснуться, они невыразимо шелковистые. В случае с Вероникой большие фиалковые глаза придали ещё большей выразительности, да и волосы из темно-русого стали едва ли не чёрными и отливают чарующей синевой.