Продав нам комплекты брони, трактирщик Том снова с улыбкой стал ждать вопросов. Зал практически полон, царят приятное веселье и шум. В воздухе плавает множество запахов: жаренного мяса, специй к нему, щедро заказываемого эля, а ещё дымом от очага и табака.

— Что за подвальный вор появился? — спросил я Тома.

— Ой, кто-то из деревенских выпивох повадился в погреб ходить. Целый лаз прокопал! Если бы вы изловили негодника, то я бы щедро отплатил.

— Лаз⁈ — спросил я, переглянувшись с товарищами.

— Ну, да… — замялся Том, — земляной ход прямо ко мне в погреб, где храню бочки с вином, пивом и элем.

— А чего же вы сами не изловите вора? — вступила Вероника.

— Да столько дел, столько дел… — снова смутился трактирщик и шажок за шажком стал пятится за стойку.

— Понятно всё, — многозначительно посмотрела на меня Вероника. — Видимо, ворует кто-то другой. Ну, для нас разницы никакой, так что предлагаю отправиться в разведку.

«Вы получили ключ от погреба таверны 'Гусь удачи». Я вытащил его из инвентаря — тяжёлый, раритетного типа и сделанный из жёлтого металла.

— Какой красивый, — проговорила Агния, зацепившись взглядом серых глаз за массивную штуковину. — Как в комиксах. Я рисовала похожий в «Монолите судеб».

— Да, ключик весьма знатный, — взвесил я его. — Был бы из золота, то мы бы на него брони кучу купили.

— Это вряд ли, — усмехнулась Вероника. — В этом мире лучшая броня стоит десятки золотых монет.

— Наверняка, — нахмурился я, — скорей бы нам такой разжиться.

— Найти Лорда Демонов, надавать ему по шапке и вернуться домой, да? — с улыбкой спросила Вероника.

Я кивнул, а Валентина воскликнула:

— Да-а-а! Хочу навалять ему, да так, чтобы штаны спали и понёсся он восвояси, сверкая задницей. Точно ты говоришь, скорей бы!

Агния сжалась от таких речей и жалобно посмотрела на меня.

Мы миновали кухню, прошли два лестничных марша и упёрлись в скрытую полумраком массивную дверь. Дурость, конечно, зачем было копать такой подвал? Чтобы потом ходить туда-сюда по лестнице с тяжеленными бочками, пусть даже на ней трое спокойно разойдутся — что тоже дурость. Но всё это не имеет значения. Ключ к двери подошёл, я с усилием толкнул массивнейшую створку, и нам в носы ворвался приятный аромат погреба. У меня есть опыт в таких ароматах — Тоха навсегда в моей душе, но тут прям праздник, а не запах. Столько тонких приятных ниточек в нём сошлись: сладко-прелые, пряно-кислые… Свет дают четыре факела, которые, ясное дело, горят. Освещения хватает едва-едва, но стоило войти в погреб — оно словно бы усилилось и мы без проблем осмотрелись.