— Какой контраст и ирония с темой разговора… — тихо проговорила Вероника, любуясь зрелищем.

— Очень хочется узнать, какой.

В едва различимой тьме, она обернулась ко мне.

— Я вижу, что ты мучаешься здесь, Матус. Трагедия Анны только всё обострила.

У меня на миг перехватило горло.

— Это неизбежно. У нас нет выбора.

— Не совсем так, Матус, — мягко проговорила Вероника и немного приблизилась. — Я вполне согласна с Агнией, что играть здесь весело. Условно, конечно. К этому следует приобщить ещё и мой исследовательский интерес — Стриодеал, как магическое явление, очень загадочный. Я понемногу изучаю его магическую архитектуру и это весьма удивительно. Но речь сейчас о другом. Пусть, именно ты позвал нас сюда, но сейчас оказался в ловушке чувств и мучаешься от этого выбора. Я же права?

Мне потребовалось время на ответ:

— Понимаешь, мне нравится быть героем. Вернее, это в каком-то смысле выглядит, как воплощение мечты им стать, основанной на комиксах, фильмах… ну, ты понимаешь. Здесь всё даже лучше, чем когда мы спасали тебя. В Изнанке той версии мне совсем не нравилось, а каждый бой с врагами был самоубийственным. Падшего победил не я, а твой меч. Взлом защиты над его замком тоже не моя заслуга.

— Матус… — мягко прервала меня Вероника, безошибочно коснувшись моих губ пальцем. Я тут же замер. — Можешь не продолжать перечисление, демонстрируя какой ты ничтожный персонаж в этой эпопее. Это совершенно не так, но я хотела бы услышать то, к чему ты ведёшь.

— Эм-м… я хотел сказать, что хотя мне нравится некая геройская атрибутика и даже быт, реальность оказалась довольно жёсткой. Отказываться, конечно, не собираюсь, но чтобы ответить тебе, я должен рассказать о своей сущности. На самом деле я самый простой житель Симфонии. Я хочу вернуться в то время, когда ничего ещё не случилось. Точнее, такие мысли иногда посещают мою голову. Понимаю, как это низко звучит и, что тебе теперь может быть противно со мной…

— Хватит, Матус, — снова прижала палец к губам она. — Тут прохладно. Я бы хотела встать ещё ближе, ты не против?

От её прекрасного тела я и так чувствовал тепло, а теперь, когда Вероника формально попросила разрешение, но прижалась ещё до того, как начала говорить, тепло превратилось в жар. Возможно, это уже моё тело предательски предалось огню и потому так полыхает лицо?

— Нет, совершенно не против.

— Раз уж ты решил быть откровенным, то попробую и я: у меня никогда не было ожиданий героизма от тебя. Я же маг, Матус. Чтобы ты мог банально помочь мне, пришлось бы выложиться более чем полностью. Надеюсь, не нужно говорить, что при всём при этом я бесконечно ценю всё, что ты делаешь?