— Откуда у тебя такая уверенность, Матвей?
— Все просто. Я пока еще очень нужен великому князю.
Глава 22
С некоторых пор мое внутреннее чутье развилось до невероятных высот. Стоило только подумать о какой-то гадости, как она почти тут же сбывалась. Не ошибся я и на этот раз. Кощей, который не хотел представляться и даже обозначать малейший намек на доброжелательность, сказал, что меня желает видеть великий князь. Сейчас же.
Я попытался, как говорил отец Костяна, пощупать его за вымя. Так, совсем немного. Как только мы отъехали, сразу же завел непринужденную беседу. Как умел только я.
— У вас тут курить можно?
Спросил, хотя у самого даже сигарет не было. Да что там, я и этой пагубной привычки благополучно избежал.
— Нет.
— А можем по пути за кофейком заехать? А то не выспался сегодня.
— Нет!
— Слушайте, а…
— Заткнись и едь молча!
Вообще кощей походил на типичного бандита — чуть испитое лицо, неестественная худоба, ему бы еще фиксу да татуировки. Но впечатление производил, что называется, неизгладимое. Зато я хотя бы сразу понял, что ребята действительно не в духе и шутить не собираются. Будем надеяться, что в соседней машине мужички чуть больше на лайте. Там все-таки Алена. Сейчас пустомеля отойдет от волотовского шока и начнет прощупывать границы возможного. А у нее и сигареты есть, и кофе она уж очень любит.
Нечисть в портсигаре тоже затихла. Собственно, они не подавали голоса еще с пещеры. Как только возникла возможность, тут же юркнули в артефакт и прикинулись ветошью. Жалко, мне так нельзя. Приходится за всех отдуваться.
Что интересно, поехали мы не на Ваську, а на Крестовский, где машины остановились у одной из жилых высоток. Я даже не захотел интересоваться, сколько тут стоит квадратный метр. Люди князя не особо настроены на разговор, да и зачем забивать себе голову ненужной информацией. Нет, если очень долго и упорно крутиться — именно крутиться, а не работать, то, возможно, даже у меня получится здесь поселиться. Вот только зачем?
Великий князь подобными вопросами не терзался. Оба кощея и еще несколько ведунов втиснулись со мной в грузовой лифт, словно доставляли особо опасного преступника. И, само собой, мы поехали на самый верх.
Интересно, это у всех богатых такие стереотипы, что жить надо обязательно выше всех? Чтобы плевать на головы бедных неудачников, которые ходят внизу и кому не так повезло в жизни. Или они поднимают перед собой детей и обещают, что когда-нибудь все это станет их?
Правда, как только мы поднялись, я сразу забрал свои слова обратно. Через панорамное окно во всю стену виднелся Гребной канал, за ним раскинулась «Газпром-арена», а дальше, насколько хватало глаз, расстилался Петровский фарватер. Красотища, блин. Будь у меня такая квартира, каждое утро начиналось бы с того, что я стоял с чашкой кофе в одних трусах и глядел вдаль. Именно в одних трусах, чтобы шокировать всевозможных соседей и давать понять всем, что я хозяин этой жизни.