* * *
Я не сразу понял, где нахожусь и что со мной случилось. Не сразу понял, что больше не являюсь той, кого сам все время называл нечистью. Что я уже не юная дева, которой уготованы страдания на службе у крона, а снова Матвей Зорин.
Лишь увидел встревоженного Форсварара, держащего меня за плечи. Ничего себе, старику пришлось проделать такой путь — от собственного трона до меня. Щеки горели от слез, даже непонятно чьих — моих или Юнии. А душа словно была разорвана на части.
Но самое ужасное, я правда не знал, как именно поступить. На одной чаше весов у меня был город. Целый город. На другой — истерзанная судьба Юнии. Я поднял взгляд на Форсварара и чужим, ломающимся голосом произнес:
— Я не знаю, что делать.
Глава 8
Какими бы мы ни были социофобами, интровертами, мизантропами, но людям нужны люди. Простая истина, от которой многие пытаются отказаться. И ни у кого не получается.
А рубежникам, живущим в мире тотального недоверия и лжи, люди нужны вдвойне. Поэтому я поддался первому желанию, которое, как выяснилось, оказалось самым верным, — рассказал о своем внутреннем раздрае Форсварару.
И неожиданно… правитель понял мои терзания. Даже несмотря на то, что был здесь заинтересованной стороной.
— Проблема не в том, что ты не можешь принять решение. Проблема в том, что ты не в состоянии его озвучить.
Я кивнул. А потом дрожащим голосом сказал:
— Судьба целого города не может быть противопоставлена жизни близкого человека… существа.
— Скажи мне, что ты хочешь сделать с кроном?
— Убить! — ответил я, ни секунды не сомневаясь.
— Насколько я понял, если ты что-то задумал, то рано или поздно это точно сделаешь, — ответил Форсварар. — У меня есть одна небольшая уловка, которая сможет подсластить этот корень крестсежа.
— Что за уловка?
— Старинное заклинание. Оно разделит часть страданий существа, которое будет служить крону. Для этого есть все — Скугга приняла тебя и выдала благословение. Даже если ты будешь в своем мире, местный рубец, который связывает тебя со Скуггой, станет связующей нитью. Проблема в том, что страдания сильной нечисти, которая к ним привыкла, для человека могут показаться нестерпимыми.
— Это самое малое, что я могу сделать для нее.
Форсварар кивнул и стал показывать мне форму заклинания. Такую сложную и замысловатую, что на изучение ее ушло больше десяти минут.
— Ты можешь отдохнуть, набраться сил.
— Чем дольше я откладываю это, тем хуже делаю, — ответил я правителю. — Суть не изменится. А пленники могут погибнуть.
На прощание я кивнул Форсварару, вышел из цитадели и самым решительным шагом направился к выходу из города. Несмотря на гнев и небывалую жажду деятельности, чувствовал я себя отвратительно. На душе скребли не кошки, а те ужасные создания крона, пробуя своими жвалами меня на вкус.