Видимо, Витя считал, что я пытаюсь впарить ему неликвид. Ну, того самого молодого и неопытного бесенка. Тут дело в том, что с такой нечистью может повезти, а может и нет. Смотря, как и чему ее обучали.

— Бес, старше трехсот лет, один хозяин, не бит, не крашен, пробег не скручен, — докинул я бонусов на чашу весов.

Вот теперь во взгляде Следопыта появился интерес. Ладно, чего я скромничаю? Витя знатно офигел. Почти так же, как минут десять назад, когда открыл дверь.

— Это где ты такого нашел?

— Где нашел, уже нет. Я могу его позвать.

Не получив четкого ответа, я вышел на улицу и открыл дверь бесу. Тот с сомнением осмотрел домик, но все же направился к нему. Разве что у порога остановился.

— Не могу, пока хозяин не пригласит.

— Ты упырь, что ли? — пошутил я. Но, не встретив явного понимания, вздохнул. Правильно, шутка, повторенная дважды, становится не такой смешной. Пришлось звать Следопыта: — Витя, тут проблема.

Впрочем, рубежник и сам уже все понял. Он вышел к проходу, какое-то время внимательно осматривал нечисть, после чего жестом пригласил внутрь.

— По доброй воле тебя впускаю в качестве гостя.

— Молодец, с-с-с… хитер, — заключила Лихо. Впрочем, ее никто не услышал. Потому я ничего не понял.

Прошка зашел внутрь. И если при мне он двигался как-то быстро, чуть сутулясь, то теперь шествовал степенно, расправив грудь. И нюхал все вокруг, словно здесь смердело чем-то вонючим.

— Чей это бес? — спросил наконец Витя. — Ты убил какого-то рубежника, и от него осталась нечисть? Хотя нет, ты сказал, что скоро он освободится от договора. Украл?

— Ты мне льстишь. Просто один хороший человек ушел в иной мир. В прямом смысле в иной мир, а не откинул копыта. На ПМЖ. А вот про беса забыл. Если его не пристроить, ему будет очень плохо. Можно сказать, что я занимаюсь добрыми делами.

— Чего ты хочешь? — словно не услышал последних слов Следопыт.

— Хочу я многого. А надо мне всего лишь навсего тысячу монет серебром.

Вот теперь Витя офигел окончательно. А то, что мне казалось удивлением прежде, было репетицией перед главной пьесой. Ну да, что я скажу, в бытность своего рубежничества я стал немножко наглым. А что поделать? У меня там незащищенная крепость и разлученная семья. Про грифона я вообще молчу. Времени сюсюкаться и быть хорошим категорически нет.

— Дорого, — помотал головой Следопыт. — Даже если он кладезь талантов.

— Еще какой кладезь! Мастер спорта по жарке блинов. Точнее, подсказыванию.

— Дорого, — повторил Витя. — Да и денег у меня нет. Всего лишь двести монет серебром, все, что есть.