— На границе у них есть свои рубежники. Именно они встречают караван. Вот только до воеводского таможенного пункта он доезжает уже без контрабанды.

— Ее скидывают по пути?

— Да, в наших землях есть одно такое место. Именно туда мы и едем.

Это я уже понял и без всяких объяснений. Все-таки не глупее паровоза.

— Я начал следить за этими караванами, — продолжал Витя. — Да и какие караваны — просто грузовики. Обычно «Соболи» или минивэны. Артефактов там всего ничего, машина по большей части нужна для сопровождения. Не брать рубежников вэтте не могут, иначе будет подозрительно. Так вот, периодически я начал отмечать странности. Так, тут налево, по трассе…

— Так, какие странности?

— Если вэтте долго готовят караван, то, когда он выходит из суомских земель, то точно остановится в Торфяновке. Это такой поселок у самого пропускного пункта для машин.

— Я знаю.

— Так вот, там рубежники едят. Именно поэтому нечисть и копается при загрузке в Котке или Хамине. Проверяет по тысяче раз бумаги, выявляет какие-то ошибки и прочее. Растягивает время, чтобы сопровождение проголодалось и остановка не выглядела притянутой за уши. Ты же знаешь, насколько въедливы вэтте, поэтому подобное даже не бросается в глаза. Да и на воеводской таможне тоже нужно время. Получается, что после пересечения границы еще надо отсчитать пару часов. Вот они людей и кормят. И пока рубежники обедают, в машину либо доносят часть артефактов, либо наоборот. Понимаешь?

— Неплохо, — честно признался я. — В чужанском мире чухонской нечисти могли бы даже грамоту выдать какую-нибудь. Типа «Лучшие инновации в сфере частного бизнеса». Хорошая схема. Как я люблю это чисто русское «грабь награбленное»!

— Значит, ты не согласен?

— А что я сейчас, по-твоему, делаю? Еду в эту проклятую Торфяновку.

И мы замолчали. Хотя у меня были, конечно, определенные сомнения. Вэтте — неплохие ребята. Со мной всегда вели себя честно. Но какого фига они решили нарушать закон? А чего же ты тогда не сдал их воеводе, если хочешь, чтобы все было по закону? Ответ простой: потому что это никак не приблизит тебя к конечной цели — добыть тысячу монет лунного серебра. Вернее, восемь сотен. Двести монет уже жгли карман, точнее, Слово. Следопыт внес задаток.

Выходило, что нельзя быть красивым, честным, благородным и при этом решать собственные задачи. Всегда появляются те, кто страдает от твоих действий. Так или иначе. Можно лишь сделать так, чтобы минимизировать потери других. Что потеряют вэтте? Деньги. Главное, чтобы все остались живы.

Но меня все равно одолевали сомнения. Складывалось ощущение, что на плечах сидят ангел и демон, по очереди нашептывая что-то в мою буйную головушку. И самое неприятное — разобрать, кто где, не представлялось возможным. Готов ли я на все это? Ради Васильича, Рехона, Алены, Анфалара, Форсварара, Фекоя, в конце концов? Наверное, да. Хотя внутри все равно что-то неприятно ныло.