Либо Куся неосознанно понимал: мой хист против него бесполезен. Я же говорю, у меня создавалось ощущение, что эта нечисть не такая уж и неразумная. Скорее даже, наоборот.

Грифон не учел другого — что я могу пользоваться промыслом не только для атаки, но и для собственной защиты. А уж что благодаря девяти рубцам я значительно быстрее, чем обычный, пусть и интересного вида, птенец, точно не знал.

Ну, и закономерно получил кулаком куда-то справа от раскрытого клюва, сразу изменив траекторию полета. Точнее, это можно было назвать скорее низвержением королевского ушлепка.

До этого я дошел уже сам. На грифонов нельзя воздействовать магией. И зачарованным оружием нельзя. Думаю, попытайся я воспользоваться мечом, порезался бы сам. Значит, оставалось оружие обычное.

Собственно, именно так грифонов и истребили. По-варварски и без всякой фантазии. Сначала железом и стрелами, а потом уже перешли на мушкеты и прочий огнестрел. Это при том, что даже на одного грифона шли толпой, потому что нечисть имела особое строение костей туловища, которое защищало внутренние органы, и ускоренную регенерацию.

Но раз уж оружия у меня под рукой не было, да и, честно говоря, убивать я этого засранца не сильно хотел, пришлось пускать в дело собственные кулаки.

Не скажу, что мне это очень уж понравилось. Нормально, вот прям по-пацански, я не дрался уже давно. А о том, что большой палец надо убирать под остальные, вообще вспомнил в самый последний момент. И все равно создалось ощущение, что я ударил костяшками в чугунную сковороду. Завтра точно рука опухнет. Да и в кисти что-то неприятно щелкнуло.

К моему немалому удовольствию, грифону понравилось еще меньше. Он, вызвав визг моей младшей нечисти, рухнул прямо на диван, явно находясь в легком нокдауне и срочно нуждаясь в коуче по личностному росту. Ну, чтобы найти себя в этом мире, переосмыслить прожитое, составить бизнес-стратегию своего дальнейшего поведения и все такое.

Что Куся вообще ничего не отдуплял, я понял еще и по тому, что тот пытался встать, но у него не особо получалось. На деле же он просто распарывал своими кинжально-острыми когтями обивку дивана. Засранец. Вот даже в таком состоянии умудряется меня бесить.

— Матвей! — возмутилась Зоя.

И тут же рванула ко мне. Не представляю, для чего. Наверное, чтобы совершить какие-то непоправимые действия, о которых потом могла пожалеть.

Я лишь выставил руку, и девушка уперлась в невидимую стену. А что? Это я на грифона не могу воздействовать с помощью хиста. А Зоя пусть привыкает. Никакой декриминализации домашнего насилия под этой крышей.