— Умом ты пошел в отца, — улыбнулся я. — Мне от тебя потребуется помощь. Существует один ларь, внутри которого лежит артефакт. И открыть этот ларь можно лишь с помощью двух кощеев. Одним из них стану я, в свое время, а вторым ты. И, само собой, все, что я скажу, останется между нами.

— И все? — нахмурился Рехон. — Просто достать артефакт?

— Да. Но ты не будешь претендовать на него, не попытаешься меня убить до или после. И раз уж ты предложил скидку в двести серебряных монет, ее тоже включим в сделку. Так что?

Можно сказать, что хмурый «загорелый» Рехон почти не думал. Разве что разок отхлебнул травяного отвара, после чего кивнул. Вот люблю таких рубежников. Даже торговаться не стал.

Хотя договор мы заключали долго. Лично я подбирал каждое слово, а потом просил сына Васильича несколько раз переделать пару двусмысленных фраз. Не хотелось бы проснуться в один прекрасный день и обнаружить свою голову в тумбочке. Как бы хорошо я к Рехону ни относился, но рубежники есть рубежники.

Правда, и тот оказался не промах. Уточнил, что наша сделка будет расторгнута, если я попытаюсь проявить агрессию по отношению к нему. Я не стал спорить, доводы более чем разумные.

— Тогда можем идти, — я достал уже отсчитанные восемь сотен монет.

Смотрел на деньги, конечно, с сожалением. Забираешь ты всегда чужие, а отдаешь свои. С другой стороны, есть кое-что поважнее бабла. Спокойствие друзей как минимум.

Рехон не стал забирать деньги. Просто крикнул одного из наемников, и когда тот смущенно вошел в шатер, кивнул на мешки с серебром:

— Возьми это и отправляйся в Нирташ. Скажи господарю, что Фекой согласился со справедливыми требованиями и выплатил долг. Я приеду чуть позже. У меня еще есть определенные дела.

Мы провели еще несколько часов, ожидая, пока наемники соберут шатры и вещи для дальнего похода. Правда, учитывая, что все из них ведуны — они владеют скольжением. Значит, доберутся довольно быстро и у нас не так много времени.

Но, несмотря на это, Рехон все же подождал еще четверть часа, чтобы убедиться, что никто не вернется, а потом сам стал готовиться к переходу. Вытащил со Слова часть артефактов и немного денег, прикрепив все на поясе. А затем кивнул мне. Теперь пришла моя пора удивлять.

— Это Трубка, — достал я артефакт. — Пока ты в ней, никто из чуров, да и вообще рубежников, не поймет этого. Она каким-то образом блокирует проявления хиста. Выйти ты сможешь в любой момент. Но лучше это сделать, когда я скажу, сам понимаешь.

Было видно, что Рехону довольно трудно довериться мне. Я его понимал. Рубежный мир — не банка сгущенного молока. Тут вечно все пытаются предать или обмануть. Правда, в этом плане Стралан мог дать Скугге фору.