Но наверху порой действительно встречались хищники. Иногда очень опасные, от которых можно укрыться разве что в городах или за плечами сильных рубежников. Однако довольно скоро стало понятно, что причиной пристального взгляда собеседника является не хищный зверь.

— Может, ты просто решила обмануть меня, Травница? Пацану нужен второй кощей. С нашей последней встречи ты обзавелась двумя рубцами. С твоими талантами до кощея рукой дотянуться.

— Стечение обстоятельств, не более, — улыбнулась ведунья, однако забыла, что находится в Изнанке, потому нужного эффекта не добилась. Скалящаяся полуразложившаяся голова не внушала доверия. — Я много лет сотрудничаю с тобой. Я — твои глаза и уши в Выборге.

— Что не помешало тебе стать замиренницей мальчишки.

— Чтобы стать еще ближе к Матвею, — пожала плечами та. — И у меня получилось.

— Если ты ведешь двойную игру… — Трепов не договорил. Да ему и не требовалось произносить нужные слова, чтобы Травница все поняла. Она знала его истинную силу. И знала, что тверского кощея лучше не злить. Лишь судорожно прижала руку к груди.

— Помнишь, да? — улыбнулся Трепов. — Это хорошо. В тот раз я был милостив и добр. Попробуешь что-то выкинуть снова — я сотру тебя в порошок.

— Я никогда… — торопливо сказала Инга.

— Хорошо. Теперь скажи, что можно сделать, чтобы остановить мальчишку?

— Остановить? Я его замиренница. Я не могу навредить ему.

— Инга…

Трепову даже не пришлось рисовать форму заклинания. То образовалось словно самой собой, с уже заполненным хистом. Невидимая рука подняла Травницу над землей, сдавливая горло. Инга судорожно засучила ногами, пытаясь избавиться от угрозы. Только получалось, что она тщетно расцарапывала себе шею, не нанося никакого вреда кощею.

— Я же сказал, не играй со мной. Ты можешь в любой момент в одностороннем порядке снять клятву замирения. Или найти тысячу и один способ навредить замиреннику. И только не ври, что уже не думала об этом.

Травница захрипела, пытаясь выдавить из себя нечто разборчивое. Ее потухшие глаза почти вылезли из орбит, а руки вместо попыток членовредительства принялись совершать какие-то круговые движения, словно Инга пыталась привлечь внимание.

Она упала, как куль с запрелыми, тяжелыми травами. Теперь в ведунье не было никакой грациозности и возможной опасности. Время разговоров и красивых речей закончилось. Тверской кощей четко указал Инге, кем она была на самом деле. Девочкой для битья, которая может лишь выполнять приказы. Если сделает все правильно, ее похвалят и наградят. Если нет, то будет не очень хорошо. Шрам на груди свидетельствовал именно об этом.