Получилось так естественно, что я невольно залюбовался. Всегда интересно, когда человек раскрывается с необычной стороны. Даже если он не вполне человек.

Вот только что-то вдруг неприятно сдавило сердце и заныло под левой лопаткой. Очень необычное чувство, какого я раньше не испытывал. Словно организм хотел мне о чем-то напомнить. Блин, Зоя!

Я судорожно попытался ухватиться за печать невидимости, которую создал для защиты Зои. И на лбу выступила испарина. Ее не было. То есть линия хиста попросту обрывалась, как обрезанный кусок бечевки. Ну да, конечно же, я лежал почти опустошенный три недели. Организм перешел на автономное управление и отключил все, что только могло тянуть из меня промысел. Получается, Зоя уже три недели без защиты.

Сердце забилось чаще, а ладошки вспотели. Так, Мотя, спокойно. Трепов мог бы использовать ее только в одном случае — если бы я начал копать в сторону реликвии. Я же лежал тут бревном, о чем пенс, как не самый последний человек в Новгородском княжестве, тоже обязан был знать. Значит, чисто теоретически Зое ничто не должно угрожать. Что мне не нравилось в этой догадке? Слово «теоретически».

Алена тем временем продолжала прощаться с нечистью. Черт засмущался, не зная, куда себя деть. Впрочем, как и каждый раз, когда речь заходила об общении с женщиной. Причем социальный статус, рост и возраст здесь никак не влияли. Потому приспешница просто потрепала его между рогов.

А вот Гриша наружу выходить отказался. И даже пытался это аргументировать:

— Алена Николаевна, я уж тут останусь. Я весь хист на хозяина потратил. У меня теперь сил с гулькин хр… нос. Даже котом не обернусь.

Сдавалось мне, что бес просто опасался праведного гнева за безвинно обиженный сапог. Зря. В последнее время Алена стала как-то благосклоннее к нечисти. Больше того, почти исключила из практики рукоприкладство. Точнее, швабро- и тряпкоприкладство. В общем, вела себя так, словно собиралась куда-то баллотироваться.

— Ладно, Григорий, ты, главное, за порядком следи, это, корми там Матвея, полы мой.

— Алена Николаевна, ты же меня знаешь!

— Знаю, поэтому и говорю. Тебе волю дай — ты только бухать будешь.

Я мог бы поспорить. Потому что, кроме хорошей пьянки, Гриша еще очень уважал компанию женщин. Желательно легкого поведения. Думаю, эту квартиру избавила от посещения подобных личностей исключительно моя железная леди. В смысле, приспешница.

— И вам всего хорошего с Анфаларом, — не остался в долгу бес. — Счастья, здоровья, детишек побольше. Двух или трех. Чтобы мальчика, девочку и…