Тут я покривил душой. Те самые травки, которые удалось выбить у Инги, явно тянули на пару сотен монет.

— У Форсварара есть кое-что ценное, — пристально посмотрел на меня Рехон.

— Если ты про Осколок, то уже нет. Он давно истончился, и правитель продал его чурам. Судя по тому, что они не смогли расплатиться с тобой, выручили они не очень много.

— Осколка нет⁈ — взгляд Рехона изменился. Из добродушного и спокойного он стал цепким и серьезным.

А до меня только теперь дошло, что я ляпнул лишнее. Все, что защищало Фекой, — понимание Рехона, что у них есть Осколок. И могу поклясться, что вся эта замануха правителя Ништара затевалась только ради того, чтобы завладеть Осколком. Скажу больше, они настолько в курсе плачевного состояния Фекоя, что даже сумму потребовали смешную, решив не зарываться. Ну серьезно, восемь сотен долга? Для любого ведуна, который крепко стоит на ногах, это просто смешные деньги. В смысле, сущие копейки.

И вот тут появляется такой красивый рубежник из другого мира в белом пальто, который выкладывает всю информацию. Молодец, Мотя, просто офигенный ты парень. Таких друзей — за одно место и в музей.

Что теперь мешает Рехону просто войти в крепость хоть прямо сейчас? НИ-ЧЕ-ГО! Разве только я.

— Знаю, о чем ты думаешь, Бедовый Матвей, — в очередной раз подлил себе травяного отвару Рехон. — Я часто видел это выражение лица. Ты боишься. И могу сказать, чего именно.

— Что ты войдешь в Фекой и устроишь резню.

— Я не мясник, Матвей. Я наемник. И делаю лишь то, что может принести выгоду. Ты прав, если Осколка нет, то все, что я найду в крепости, — опустевшие артефакты и прочий мусор. И даже если я попробую действовать силой, то ты и твой спутник выступят на стороне Фекоя. Так?

— Да, — честно признался я.

— Судя по тому, что вы пришли вдвоем, вы обладаете какой-то силой, которую способны противопоставить мне. Выходит, нужны еще люди. Не думай, мое слово много значит в этих землях. И необходимых рубежников, жаждущих славы и денег, я найду. Но тут у нас складывается очень сложная и неразрешимая ситуация.

Я помолчал, как сделал бы невероятно умный человек. А что, Рехон же меня толком не знает, глядишь, и прокатит.

Бедлам воспринял все правильно. По крайней мере, продолжил рассуждать вслух:

— Просто уйти я тоже не могу. Господарь Нирташа спросит, почему я не выполнил поручение. Получается, что мы заложники сложившегося положения. Мы заперты здесь, пока что-то не поменяется, так?

Вопрос был из разряда моих любимых. В смысле, риторический. Поэтому я даже кивать не стал. А Рехон отпил немного травяного отвара и продолжил: