Носомоты и драка
Сегодня Носомоты подрались. Страшным образом, так, что я даже не сразу сумела растащить. Все дело в том, что собака Бегемот — жадный, а собака Носорог, отлично это понимая, любит его дразнить.
Сам собака Носорог — альтруист. Ему никогда не жаль еды, воды, игрушек: он уверен, что дадут еще, и уж его-то не обделят. Собака Бегемот так не умеет, он всегда мучается сомнениями: а вдруг больше ничего не будет? А еще у него обостренное чувство собственности.
Когда собака Бегемот ест или пьет из мисок собаки Носорога, тот и ухом не ведет. Но наоборот — нельзя. Даже если собака Носорог проходит мимо полной миски собаки Бегемота, тот набычивается и готовится к прыжку. Именно поэтому собака Носорог старательно фланирует туда-сюда, словно в нерешительности задерживаясь возле миски товарища. Или типа, ну вот тут пейзаж красивый, я постою, пожалуй.
Если эта провокация не помогает, собака Носорог подходит к табуированной миске и нюхает еду. Чаще кто-нибудь замечает, и Носомотов растаскивают. А сегодня не заметили: случилась драка, и собака Бегемот навалял собаке Носорогу.
Я с грозными воплями разняла Носомотов, но только со второй попытки, потому что они кинулись друг на друга снова. Обошлось без крови. Но потом собака Бегемот горестно скрючился над миской: есть не хотел, а отойти не мог — вдруг украдут? Собака Носорог, который справедливо получил от друга, как мерзавец и провокатор, был взят на ручки, осмотрен на предмет покусов, и транспортирован к своей миске.
На свою миску собака Носорог смотреть не захотел — чего он там не видел? И отправился назад, пользуясь случаем, чтобы покусать товарища за лапы. Ведь собака Бегемот, который страшно боится хозяйского порицания, теперь уже сдачи дать не смел. Пришлось спасать уже собаку Бегемота, обласкать и взять его к себе на диван. Собака Носорог, оскорбившись, ушел к мужу на кровать.
Носомоты и дядечка
Выводя вечером Носомотов, по дороге в лес часто встречаю пожилого дядечку, высокого, и судя по виду, еще полного энергии. Первый год дядечка при виде нас отпрыгивал далеко в кусты и бормотал: «Только не кусайте меня!» Я сразу усвоила, что человек панически боится собак, и при встрече брала Носомотов на короткий поводок, прямо у ноги. Но дядечка все равно с завидным постоянством залезал в кусты и молил его не жрать.
Второй год дядечка проявил смелость, и стал проходить мимо нас, воздерживясь от прыжков в кусты. А последние полгода дядечка, встречая нас, спрашивал: «Они не вырастут, что ли?» Видимо, считал, что у Носомотов есть еще шансы и резервы стать адскими гончими. Я почти каждый день вежливо отвечала: «Нет, они уже взрослые, такими и останутся».