— Да что он может, держалка тупая? — Пренебрежительно говорили собачники за файф-о-клоком. — Только и умеет, что в зверя вцепиться. Упрямый, злобный, никакого интеллекта.
— Вообще-то, мы все слышим, — возражали староанглийские бульдоги. — Нельзя ли проявить чуть больше уважения, сэр? Наша профессия от нас не зависит. Может быть, мы тоже хотели бы охранять дом, заниматься норной охотой или возлежать на диванах, да вот нет. Кто ж тогда быков жрать будет вам на потеху? Чем позорить честную породу, лучше бы чаю нам налили.
Но англичане бульдожьего языка не понимали, и, попивая чай, продолжали считать бедных собак глупыми и никчемными.
Именно поэтому, когда в 1835 году Парламент Великобритании принял первый закон «О жестоком обращении с животными», запрещавший травильный спорт, пострадали в первую очередь сами староанглийские бульдоги. Быки и прочие тигры с обезьянами, конечно, обрадовались. Собаки тоже поначалу подумали, что настала у них новая жизнь, и теперь можно будет лежать на диване, пить чай или доставать лис из нор.
Но ошиблись. Англичане решили, что староанглийские бульдоги просто не нужны. В моду вошли собачьи бои, на которые почему-то не распространялся закон о жестоком обращении с животными: видимо, потому что собака — почти человек. Но и для боев староанглийские бульдоги не пригодились, там нужны были другие качества: больше гибкости, ловкости. Так что староанглийских бульдогов просто перестали выводить. Порода пришла в упадок, а собачники продолжали свои чаепития, ничуть не переживая по этому поводу.
Только в 1864 году некий мистер Р. С. Рокстро спохватился и сказал:
— Да что ж мы творим, джентльмены? Мы же национальное достояние уничтожаем!
— Это бульдог-то национальное достояние? — удивились остальные собаководы. — Вы с ума сошли, сэр. Нате вам лучше чаю.
— Это вы с ума сошли, если не понимаете, — убеждал мистер Роскстро. — А чаю бульдогам налейте, они давно просят. Вы посмотрите, ведь бульдог — воплощение характера английского джентльмена. Он спокоен и отличается благородной флегматичностью, он верный и преданный. А если доходит до дела, вцепляется во врага мертвой хваткой. Это ли не образец англичанина?
Собаководы задумались, но возразили:
— Бульдог не очень умный. Какой же это символ Англии?
— Сами вы не очень умные, — обиделся мистер Росктро. — Вы с ним хоть раз поговорили? Ай, что с вами возиться, джентльмены.
И открыл Первый бульдог-клуб, у которого был девиз «Мертвая хватка». Тогда же был утвержден первый стандарт породы английский бульдог. Написал его некий мистер Сэмюэль Уикенс, под псевдонимом Фило-Куон. Стандарт так и был назван — Фило-Куонский.