— Похорошела?

— Стала более грозной.

Тунрида хмыкнула, поправив кинжал, висевший на поясе.

— Станешь тут грозной: на Валеройском тракте — разбойники, на Мирской дороге — вампиры. Нежить повсюду распоясалась, непонятно, куда Охотники смотрят. То ли дело раньше — встретишь одного упыря в месяц, и то удивляешься.

— Да ладно тебе. Когда это ты боялась нежити?

— Всегда боялась, только дураки не боятся кровожадных умертвий.

В разговор подруг неожиданно вмешался Большой Ал.

— Э, здравствуйте, — хозяин трактира заметно нервничал, но при этом старательно улыбался. Он поставил на столик Рид увесистый кувшин. — Подарок от заведения! Сейчас принесу чего-нибудь мясного на закуску.

— Знаешь, а мне здесь нравится, — Тунрида подмигнула хозяину.

— Этот старикашка нам всем нервы попортил.

— Ну, теперь он нескоро решит заигрывать с незнакомками, — Рид вернулась к своей трубке.

— Что-то новенькое. Листья малины? — Мередит подвинула новый стул, побрезговав сесть за стул Чарли.

— Малины и смородины, — уточнила полукровка.

— Вечно у тебя экзотика. Люди курят нормальный табак, только ты — все листья подряд.

— Прямо-таки все?

— Ты помнишь, как мы пытались раскурить папоротник? — рассмеялась Мередит. — Как давно это было.

Большой Ал вскоре вернулся с подносом разных вкусностей: огромная тарелка колбас, пара курочек с вертела, политых клюквенным сиропом, нежнейший паштет из гусиной печенки, хрустящие маринованные огурчики.

— Навещай меня почаще, — сказала Мередит, отрывая куриную ножку.

— Если будешь хорошо себя вести, — подруги чокнулись. — За встречу!

Они распили пару кувшинов и успели заказать еще один, когда Мередит засобиралась домой.

— Мне пора идти, — слегка заплетающимся языком объявила она.

— Но еще даже не стемнело! — возмутилась Рид. — Мы сто лет не виделись, давай еще посидим.

— Мне завтра на работу. Надо помочь на кухне в замке — у графини Адэлийской какое-то торжество. Не-не, не уговаривай, надо идти.

— Хорошо, еще кружечку на дорожку, и я тебя провожу.

Однако одной кружечкой дамы, естественно, не ограничились ….

На следующее утро.

Рид открыла глаза, в голове было на удивление ясно. В который раз девушка возблагодарила Божиню за то, что полукровки не мучаются похмельем. Физически от потребления алкоголя, даже чрезмерного, ей никогда не было плохо. Единственное, что напрягало по утрам после попойки, — это крайне паршивое настроение. Щадя нервы друзей, Рид обычно уходила раньше их пробуждения, чтобы не бросаться на окружающих, которым к тому же, в отличие от нее, частенько бывало плохо.

С соседней кровати послышался слабый стон. Вот Мередит, например, явно сейчас нехорошо. Подруга прижимала подушку к лицу, пытаясь таким образом укрыться от солнечного света, льющегося из окна. Со стороны это смотрелось как вялая попытка самоубийства. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату взволнованным ураганом ворвалась Лиззи — младшая сестра Мередит.