— Хорошо, спасибо за гостеприимство, — неожиданно сказала Рид почти трезвым голосом. Она наконец опустила арбалет, потом подняла подстреленную белку и посмотрела на неё с таким видом, словно пыталась вспомнить, как вообще эта история началась. Ветта и Шон переглянулись с одинаковым выражением: «Ну вот, теперь уже поздно отступать». И оба тяжело вздохнули — каждый по-своему.

Шон подождал, пока девушки вернутся на предполагаемое место ночевки и соберут свои вещи. «Я бы на его месте сбежала», — подумала Ветта.

Нестройным гуськом они вскоре добрались до дома лесничего. Дом скорее походил на большую землянку, к которой кто-то в порыве строительного энтузиазма пристроил верхний этаж из брёвен. Но, несмотря на эту архитектурную эклектику, дом выглядел уютно: из трубы вился дымок, окна светились тёплым светом, а возле крыльца мирно дремал огромный пёс, похожий на мохнатую тучу с ушами.

Лесник постучал, и из распахнувшейся двери вырвался разноголосый гомон. Навстречу Шону выскочил мальчуган в слишком больших для него штанах; запутавшись, он бы упал, если бы лесник не успел вовремя его подхватить.

— Папа, папа! Дэнни дерется!

— Д-а-а-а? А Том кусается!

— Ты первый начал!

— Нет, ты!

— Спокойно, дети, разве не видите — у нас гости! — из дома выглянула немолодая и очень уставшая женщина. Она ласково улыбнулась мужу и с опаской пригляделась к «гостям». Ветта старательно улыбалась, правда, бело-красные полосы на лице делали ее похожей на цирковой шатер. Рид пыталась стоять ровно, но не очень получалось.

— Девушки направляются в Лудск повидать тетю. Я предложил им переночевать у нас, — торопливо пояснил Шон, будто оправдываясь.

— Конечно, проходите, располагайтесь. Лишней кровати у нас, правда, нет, но вы можете лечь на печи.

— Большое спасибо! — Ветта уже чувствовала, что спит на теплой печи. Такой чудесной, теплой печи с лежанкой, совсем не похожей на твердую землю.

— Вы, верно, голодны? Скоро будет ужин.

Тут из дальней комнаты выбежала маленькая девчушка и с криком «Папочка!» бросилась к Шону. Сразу стало видно, кто главный любимец в семье.

Ветта, подхватив Тунриду за локоть, прошипела подруге прямо в ухо:

— Не вздумай их пугать, возьми себя в руки. Это милая, тихая семья, мы спокойно переночуем и рано утром уйдем, хорошо?

Рид кивнула.

— Значит, мы будем кем?

— Паиньками.

— Особенно…

— Особенно с детьми.

Удовлетворенно кивнув, Ветта с самой лучезарной улыбкой подошла к мальчику, стоявшему неподалёку:

— Привет, ты Том?

— Ага.

— Я — Ветта, это моя подруга… Ри… ейчел.

— Она пьяная!

— Нет, что ты! — сказала Ветта, лихорадочно придумывая легенду. — Она просто… выпила слишком много микстуры от кашля.