И, пока я внимала любопытной и совершенно новой для себя информации, батя нахмурил лоб.

— Милая, я не могу вспомнить, откуда у нас вообще взялись те часы? — спросил он.

И я напряглась: родителю до старческого склероза далеко. Срок с того дня — судьбоносного для всех, здесь присутствующих — прошел не слишком большой.

— Кажется, я забрала их, когда… — лицо матери посмурнело. — Просто кинула в сумку. Дорогой, я вспомнила: однажды… этот человек уволил с позором младшего, который подарил ему часы. Он орал, что тот желает ему скорейшей смерти.

— Как это? — я смутилась.

Ведь часы в моем понимании — отличный подарок и мужчине, и женщине. Красивые часы для дома (настенные или напольные) можно вообще кому угодно подарить. А уж с изобретением всяких смарт-часов как это всё расцветет.

Даже «этот человек» отодвинулся на задний план. Нет, я не проигнорировала это размытое упоминание. Но ясно же, что раз мать так выражается, бесполезно спрашивать и уточнять.

— Сончжон, — ответила не особо понятно мать.

Затем пустилась в объяснения, где вспомнила усопшую учительницу отца, на церемонию прощания к которой они ездили в феврале. Еще потом эпично и своевременно вернулись. Так вот, провожать в последний путь — это сончжон. Дарить часы — это тоже сончжон. Другими иероглифами. Но созвучно.

— Получается, мы своими руками дали дочери… — лицо отца закаменело.

«Да, бать, ты прав», — жжение в груди стало невыносимым.

— Если положить песочные часы на бок, — решила сменить ход их мыслей. — Получается знак бесконечности. По телевизору говорили.

— А ведь и правда, — через силу (так мне кажется) улыбнулась мамочка. — Ты у нас невероятная умница, А-Ли.

Я пыталась их успокоить, а сама с трудом «держала лицо». Потому что с моей стороны «попадание» Киры Вороновой в тело Ли Мэйли больше не выглядело, как случайность. Ай, там девочка упала и ударилась головой, но есть претендент на освободившийся сосуд. Совместим?

Эти двое любят дочь. Даже не так: они практически боготворят свое сокровище. Вложить драгоценности в руку символ скоротечности бытия? Не думаю, что это возможно. Не без вмешательства извне…

Мироздание, скажи: оно того стоило?

Мой ответ — нет. Но меня никто не спрашивал. А обратно колесо истории не провернуть.

Значит… Надо сделать так, чтобы это всё не было напрасно. Стараться изо всех сил — и еще больше! — чтобы сместить это чертово колесо бесовой истории с намеченной незнамо кем колеи. Умри, но сделай, и никак иначе.

А для того, чтобы стрясти с лиц моих замечательных местных родителей застывшие маски, я постаралась бойко перевести речь на празднование дня рождения своего дворового приятеля. Чжан Джиана.