Дикий лук и фасоль остались в прошлом.
И это прошлое, когда вдруг вернулось забытым вкусом из детства, видится пусть и трудным, но светлым.
Батя трет глаза.
— Чеснок в маринаде, — говорит в сторону. — Острый.
Против воли тоже шмыгаю носом. Фуму сразу подрываются: ай, дитятко могло простыть, надо срочно выпить теплой воды.
Ну, вы помните, основа медицины — теплая водичка.
— Вода, — пользуюсь случаем. — Написать? Покажи!
— Ай, А-Ли, — мамочка тоже трет глазки. — Это сложно. Даже для такой умнички. Давай, я покажу, как писать: «Один»? — выставляет вверх указательный палец и сгибает его, как бы в знаке вопроса. — Ты у нас — один драгоценный ребенок. Первый. Единственный. Гляди.
Берет блокнот и карандаш с холодильника. Рисует короткую горизонтальную черту. Немножко под уклоном и кое-где нажимает сильнее.
Улыбаюсь во весь рот и киваю. Веду пальцем по столу похожую черточку. Мама хлопает в ладоши.
— Умница, А-Ли!
Ладно, будем начинать с самых азов. Как там говорится? «Путь в тысячу ли начинается с одного шага[3]»? Даже в моем мире и регионе высказывание было известным.
Берегись, китайская письменность! Ли Мэйли шагает медленно, но неотвратимо.
— Дорогая, насчет того детского садика, — батя вытягивает руку, гладит меня по волосам. — Я одобряю. Наша умная дочь должна получить лучшее образование.
Да ну ёпрст, батя! Таким крутым быть — это противозаконно.
Не переживай: все твои вложения будут не напрасны. Я оправдаю ваши ожидания. Иначе зачем бы я тут очутилась?
[1] Кит. 量体裁衣 — шить одежду с учетом осанки.
[2]老师 (кит). — Lǎoshī — учитель. «Чи ши» я переводить не буду, не хочу учить читателей плохому. Впрочем, мама балбеса суть передала довольно точно.
[3] Выражение, приписываемое мудрецу Лао-Цзы.
Часть 3
Июль 1999, Бэйцзин, КНР.
Поход в парк, где мои фуму когда-то давно познакомились, отложили. Сначала на одну неделю, затем еще на одну, и еще… Отец стал работать и по воскресеньям тоже.
Это было волнительно. Тревожно даже. Я ведь ему уже и монетку «удачливую» подложила — как раз перед первым его рабочим воскресеньем.
Неужели ради оплаты счетов за больницу и мою грядущую учебу он нашел подработку?
Понимаете, батя у меня один. Терять его никак нельзя. Но и убедить впахивать чуть-чуть меньше, чем вол на рисовом поле под плугом, мне не под силу. Когда бы взрослый здоровый мужик послушал пигалицу, которая от горшка два вершка?
Мамуля тоже заметно беспокоилась. Он же и в обычные дни стал задерживаться чуть не за полночь.
— Все в порядке, — неизменно отвечал батя на попытки жены убедить его брать меньше подработок. — Это временно.