В разных локациях идут друг за дружкой сцены, как бывшие участники студенческого проекта слышат саунд к общему выстраданному фильму. Кто-то из магнитолы в крутом авто. Кто-то в шикарном наряде в гримерке. Ассистент в сторонке кланяется и напоминает, что съемки ключевой сцены скоро начнутся. «Не волнуйся», — отвечает актриса. — «Режиссер сейчас тоже немного занят». На стене гримерки постер с ее портретом, как исполнительницей главной женской роли.

Син, а в роли режиссера я вижу именно его, слушает мелодию с закрытыми глазами. В наушниках, а на фоне суетятся младшие сотрудники киностудии, чтобы все подготовить к съемке, и их шеф (режиссер Син) не проявил недовольства.

Создатель песни слушает ее в своей студии звукозаписи. Ему приходит сообщение на мобильный: «Включи такую-то волну». Для того, чтобы выполнить пожелание из сообщения, приостанавливают запись звездного певца. Еще бы не остановить: абонент-отправитель записан как: «Моя любимая женушка».

Студенточка, которая так долго убегала от судьбы, она же — любимая женушка, качает колыбельку. Внутри малыш, и он играет не с обычными для всех детей погремушками, а с золотой (позолоченной) статуэткой. «Слышишь, маленький? Это мама поет. Когда ты подрастешь, мамочка намерена получить еще больше таких красивых игрушек».

Титры.

Мне все кажется, что чего-то не хватает. Мечты исполнились, новые тоже кое-где обозначены. Нужна еще одна сцена, чтобы показать и продолжение дружбы.

Я даже не сразу поднимаю глаза, когда передо мной мелькают чьи-то ноги в черных брюках. Так поглощена поиском недостающего звена.

«В черных… брюках?» — встряхиваюсь. — «Син явился раньше?»

Время такое, что почти все работающие — на работе. Именно через игровую площадку вообще редко ходят чужие. Оригиналы, вроде зачатка режиссера и чересчур ответственной Яо Сяожу, да наши мамы. Курьерам удобнее проходить по тротуару напрямик, не отклоняясь от маршрута. Жильцам тоже.

Мама носит юбки. Госпожа Чжан в честь предстоящего празднества принарядилась: канареечно-желтое в красных пионах платье, укладка, макияж. Ярче стала, красивее… на любителя.

Верчу головой: где там этот носитель штанов? Тот ли, на кого я подумала? А если да, то чего он мимо-то прошел?

Это не Син. К брюкам прилагаются: черные же кеды, светлая рубашка, темно-синяя куртка. И бейсболка. Я уже видела…

Козырек под козырьком! На днях он вот там стоял, смотрел на нас. А теперь… Почему Джиан с ним за руку идет? Это его батя, который как бы есть, но мы с ним никогда не пересекались?

Общая проблема много работающих отцов: все они поздно возвращаются домой, мало времени проводят со своими детьми (у малышей режим сна есть), почти не участвуют в их жизни. Не от нежелания, им банально некогда. Мой батя в этом плане — герой просто.