— Чего молчим? — Син сгибается под девяносто градусов, чтобы быть ближе к народу.

— Тебя ждем, — бурчу под нос.

— Я тоже по тебе соскучился, Мэйли! — сияет будущий режиссер, словно уже получил престижную статуэтку. — Ладно, раз вы больше не деретесь, не буду расспрашивать.

Волшебство: как только этому взрослому становится не интересно, малыши наперебой начинают вываливать сведения. Кроме меня: я сижу на корточках с палочкой для письма (для еды) и отчаянно хмурюсь. Дабы кое-то понял: ему здесь не рады.

А эти двое, оказывается, не поделили флаг. Я тут рассказала им, как сумела (больше пантомимой, конечно), что раз есть башни — на них должны реять флаги. Замок — это здорово, а флаги на башнях — это святое.

Хорошо, что вспомнила: флаг нужен красный. Можно с желтым в виде звездочек. Не хотелось бы с младых ногтей прослыть непатриотичной.

Тут с этим серьезно. Батя обрадовал: гимн государственный мы будем учить с детского сада. И, хотя до этого еще целый год, неплохо было бы заранее подготовиться.

Я заражаю всех вокруг желанием нести в мир прогресс! И гармонию. Ведь гимн — это песнь, а песня есть — гармония.

Стройбригада не исключение.

Эта сладкая парочка не поделила, чей флаг лучше. Чжан Джиан притащил какую-то ленточку (красненькую, чин по чину). Бо Ченчен упер из дома платок. Не красный, обычный белый.

Но он сообразил привязать краешек платка к палочке для еды (и с кого только мог взять пример этот парень?). Подумал, что так флаг висит не торжественно, и привязал еще один край.

Я аж зависла, познав сие откровение. По сей день была уверена, что балбесу голова для того, чтоб в нее есть. Иногда даже песок.

А тут инициатива, творческий подход, реализация. Это моя школа!

— Ребятишки, а сколько вам годиков? — Син чешет маковку.

Лицо обалдевшее.

— Один! — отвечаем мы все вместе, хором.

И так же дружно чертим на песке горизонтальную черту. Ключ: один.

Небольшой рассинхрон: кто пальцами рисует, а кто и палочкой. Так это — кто на что учился. Однако, факт: глядя на меня, сначала длинношеее потянулось к изучению китайской грамоты, а следом и щекастик. Хотя он тормозит по страшной силе. Только этот ключ и умеет чертить, больше я в его большую, но пустоватую головушку впихнуть пока что не сумела.

Но здесь и сейчас — большего и не нужно.

Надо видеть лицо Сина. Парень в шоке: его рот так перекашивается, что тоже вытягивается в наклонную черточку. Слегка наклонную. И один уголок рта чуток приопущен.

— Один! — повторяет студент БФА. — А вы сами это всё построили? Или вам кто-то из взрослых помогал?