А вот что ко всему сказанному добавляет научный труд историка В. И. Королева «Таврическая губерния в революциях 1917 г.»

«2 января 1918 г. большевики «совершают революционный переворот и захватывают власть в городе [Симферополе]… Большевики формируют революционный комитет… Центрофлот также преизбран, и в его составе укрепились леворадикалы. Печать сообщала, что в этих вооруженных конфликтах участвовали не только революционные матросы, а “преимущественно темные массы”, анархисты. Более 60 человек (главным образом офицеров) были казнены и 200 противников советской власти арестованы. Эти события стали началом красного террора в губернии»[104] .

А далее события покатились одно за другим в известную сторону.

«В ночь на 14 января ленинцы провели собрание рабочих аэропланового завода Анатра, на котором разработали план “революционного переворота” и избрали ревком… Начались повальные аресты “контрреволюционных элементов”. Офицеров расстреливали на месте… К вечеру того же дня красногвардейские отряды… у Карасубазара взяли в плен 50 офицеров Крымского штаба и тут же расстреляли».

В феврале в Севастополе «… делегаты обратились ко всем черноморцам более решительно и беспощадно бороться за диктатуру пролетариата… В… нагнетаемой большевиками атмосфере среди матросов корабля “Борец за свободу” родилась идея: “Совету угрожает опасность со стороны буржуазии и надо защищать Совет”. Эти настроения быстро подхватили команды других судов. На Каменной пристани собралось 2,5–3 тыс. матросов. Когда они обратились в Совет, там ответили: “Вырезать буржуазию – не воля Совета”. Тогда моряки заявили: “Не хотите – не надо. Мы сами это сделаем, а вас больше знать не хотим”. 21–23 февраля по городу прокатилась волна убийств, разбоев и насилий. Матросы расстреляли 60 политических заключенных в тюрьме. Самосуды производились на улицах, в квартирах, на Малаховом кургане. Награбленное делилось тут же. В эти “варфоломеевские ночи” было убито 400 человек»[105] .

Здесь приведены данные о терроре, творимом большевиками, опиравшимися, главным образом, на матросский контингент, лишь в самом начале революции, не касаясь той кровавой вакханалии, которую они развернули после падения белого Крыма в 1920 г. Однако, мне кажется, и эти данные достаточно показательны и характерны – как в отношении большевиков вообще, так и в отношении матросов в особенности.

* * *

Сегодня, когда смотришь на события 1917–1918 гг. с дистанции в сто лет, они кажутся невозможными, немыслимыми по своей дикой, запредельной бесчеловечности. Но все это было в действительности. Революция предстает в беспощадном свете истории как абсолютное зло, которому нет и не может быть никакого оправдания. Семьдесят лет нас учили обратному; сейчас вообще не учат ничему, наука история в обвале. Но мы должны знать свое прошлое, если хотим остаться русскими людьми. И даже просто людьми.