От возникших перспектив у парня аж дыхание слегка перехватило, ведь это такие торговые возможности открывались перед ними! Стать эмиссионным центром.

«Как там один такой деятель говорил? Мне не важно какие у вас законы если я буду печатать ваши деньги… Ну или как-то так», — снова подумал он.

— Главное не увлекаться и не обесценить платежное средство… Надо этих двух вождей себе в компаньоны взять, этакими младшими акционерами, пусть проконсультируют по объему производства бисера, чтобы не породить инфляцию… А моча дескать как раз нужна для производства этого бисера и нужно ее много… пусть даже у материковых индейцев ее закупают по одной бусинки за десятилитровую бочку…

Одно лишь печалило Алексея, что вся эта финансовая лафа закончится, как только европейцы продвинутся севернее. Они бездумно завалят регион своими бусами, быстро превратив их в то, чем они и являются — в стеклянный мусор.

— Но нам этого времени должно хватить, чтобы встать на ноги…

9

«Да что у нее в голове творится? Что там за тараканы у нее окопались?» — удивлялся Алексей поведению Феодоры.

После той вспышки близости, что произошла сразу по прибытии в Беловодье, дальше как-то снова все сошло на нет. Тем более что развить эту близость на тот момент не было никакой возможности, не спрятаться не скрыться от чужих глаз. А потом ему и вовсе стало как-то не до развития отношений с девушкой, навалилось столько дел, что не продохнуть, за день уматывался так, что просто валился с ног и спал мертвым сном.

Но вот к февралю все более-менее устаканилось, завершились основные стройки не только городского острога, но и фортов (там, от греха подальше, гарнизонами сели ватаги Гюряты и Сенки), наладили производство бисера и торговлю им с индейцами, как результат селитряницы несмотря на подогрев не просыхали от поливаемой мочи, Алексей решил наверстать упущенное и вот выяснилось, что девушка вновь закрылась в свою скорлупу, кою не смогло пробить даже шикарное ожерелье, что он изготовил собственноручно из самого дорогого стекла с использованием золотых элементов.

Даже поговорил на этот счет с Матреной.

— Ну а что ты хочешь, она девушка строгих нравов, — сказала та, пожав плечами. — Все-таки она не абы кто, а боярышня… и сама вот так совершить такой судьбоносный шаг, словно простая девка, не может.

— Боярышня?

— Ну да, дочь боярина Авинова…

Алексей понятливо кивнул, этот боярский род, как и многие другие, жестоко пострадал от Ивана Грозного, фактически их почти поголовно вырезали, не щадили даже детей.

— Так она нос кривит из-за того, что я из простых? — с неприязнью вырвалось у него.