Костер развели быстро и в небольшом котелке примерно литрового объема вскоре закипела вода, кою плеснули туда грамм сто пятьдесят-двести. Алексей зачерпнул ложечкой, чуть остудил и попробовал на вкус.

Привкус у воды оказался несколько солоноватым, но в общем-то приемлемым. Главное, что не чувствовался вкус железа и извести, а значит по крайней мере за почки можно сильно не опасаться.

— Наверное штормом нагнало воды из океана вверх по течению и речка еще не очистилась… Но нам выбирать не приходится, еще час и стемнеет, так что за работу. Потом посмотрим другие ручьи…

— Зато солить не придется, если что варить потребуется, — хмыкнул Сенка.

— Тоже, верно, — согласился Алексей.

Катамараны развернули и работники начали быстро заливать в бочки воду ведрами. Наполнили быстро и перед отплытием Алексей подвесил на дереве снятый с шеи амулет Велеса — символический образ бычьей головы, отлитый из меди, что считался металлом данного бога символизирующий кровь своим цветом. Этот амулет-оберег являлся своеобразным приглашением для местных на переговоры. Он так никого и не засек, а после того, как опустились сумерки лес и вовсе погрузился во тьму и увидеть в нем вообще стало ничего невозможно.

— Готово.

— Уходим.

3

Прибытие чужаков конечно же не осталось незамеченным со стороны аборигенов. Те и не скрывались, жгли огонь чем себя и выдали, сначала дымом, а когда настал вечер и опустилась ночь, вдали мерцали огоньки костров. Стоило только странным лодкам со странными чужаками уплыть как по обе стороны от реки из леса вышли две группы индейцев.

Первыми до медальона добрались те, что находились на восточном берегу, но это потому, что им не требовалось перебираться через речку вброд. Впрочем, несмотря на то, что две группы разведчиков принадлежали к разным племенам, о чем говорили характерные элементы одежды, украшения и причесок, какого-то соперничества между ними не возникло и тот, кто первым взял медальон чужаков в свои руки, рассмотрев его со всех сторон и даже попробовав на вкус, передал его своему коллеге.

— Я пойду с тобой к твоему вождю, Храбрый Воробей.

Тот кивнул.

— Идем, Черный Дрозд.

Храбрый Воробей являлся лишь военным вождем племени, в то время как Черный Дрозд совмещал обе этих функции, но это лишь из-за более примитивного устройства жизни соседнего племени, в котором каждое поселение фактически являлось независимым и объединялось с другими поселениями того же племени лишь кровными узами и какого-то верховного вождя у них не имелось. Важные вопросы они решали на сходке таких вот глав-вождей селений.