Но и это еще не все, окна оказались застеклены! Не все бояре себе могли позволить стеклянные окна, а тут в каждой избе! В общем богато жили беглецы.

И обосновались крепко. Еще до того, как начала шалить природа, бывший хан успел провести разведку местности и конечно не мог не заметить два форта по обе стороны от реки с пушечным бойницами, а между ними высокую деревянную стену плотины с полудюжиной больших колес, валы от которых уходили в большие сараи пристроенных к стене. Сейчас эти колеса стояли, но ведь что-то они там до этого вращали?

Вероотступники конечно же знали о прибытии кораблей с десантом и наверняка готовились к бою, собирая силы в кулак. Одно радовало, пока не установится хорошая погода о битвах не может быть и речи.

Хотя нет-нет да появлялось чувство тревоги. Симеон Бекбулатович перед отправкой в Новый Свет вызнал все что только можно о лидере язычников… Вероотступниками он их даже в мыслях старался не обзывать, так как по сути сам являлся таковым… Так вот, из вызнанного выходило, что этот Великий Кормчий весьма резкий малый гораздый на всяческие неожиданные выдумки с помощью которых раз за разом бил своих врагов. Так что невольно закрадывалась мысль, что и по отношению к ним он сможет что-то такое измыслить.

«Но что можно выдумать в такую погоду?» — думалось бывшему хану.

А ветер поднялся совсем уж сильный, так что с ног могло сбить. Начали сверкать молнии и грохотать гром, дождь принялся лить как из ведра.

Но зародившееся беспокойство не желало уходить. Наоборот оно лишь с каждым часом лишь усиливалось и Симеон Бекбулатович сам не замечал, что чуть вздрагивал при каждом ударе грома в котором ему стал слышаться выстрел пушки.

В какой-то момент не выдержав, он вышел из дома и с парой самых близких телохранителей из числа соплеменников-татар пошедших за ним до конца вплоть до смены веры вслед за своим господином кою он вынужден был поменять по приказу пленившего его русского царя.

Дождь продолжал хлестать, к тому же давно опустилась ночь и ничего невозможно было разобрать дальше дюжины шагов и то лишь благодаря свету исходящего из окон домов. И лишь в момент вспышки молнии можно было увидеть, что-то на расстоянии шагов двадцати, не дальше.

Но Симеон Бекбулатович помнил слова Френсиса Дрейка о том, что индейцы любят нападать на испанские форты именно во время такой вот непогоды, когда испанские солдаты становятся фактически беспомощными из-за того, что невозможно под дождем стрелять из мушкетов и пушек. А без огнестрела боевая ценность испанских солдат невысока.