– Ты перебарщиваешь, – поморщился Чэнь Канлун. – А-Цю – уже взрослый, пусть сам пройдет это испытание. Чэнь Сяньюй недовольно поджала губы, но ничего не сказала. – А-Цю смог поразить вас на Конференции? – спросил Цин Юйдунь, глядя на нее. – Что? – На ее лице мелькнуло раздражение, а затем брови сошлись у переносицы. – Ах, это. Хорошо, что он не опозорился. – Сестра, ты очень строга к А-Цю, – вздохнул Чэнь Канлун. По его тону было очевидно, что племянник являлся бесконечной темой споров между ним и сестрой. – Я его мать и могу воспитывать его как хочу! – резко отозвалась та. Глава клана поежился и бросил взгляд на Цин Юйдуня, ища поддержки. – А-Цю отлично проявил себя во всех боях. До сих пор он не проиграл ни одного. Он даже смог прорваться на следующую стадию совершенствования, – ровным голосом проговорил тот. – Если это называется «не опозорить», то я готов согласиться с вами. Я по-прежнему считаю, что техника Нефритового меча подходит А-Цю лучше, чем огненные практики клана Дракона. Совершенствуйся он дома, он бы столкнулся с сердечными демонами и отклонением ци при формировании ядра. Всем известно, что огненные практики сильнее влияют на золотое ядро. А-Цю очень энергичный ребенок, вы и сами это знаете. Чэнь Сяньюй поджала губы сильнее, ища слова, чтобы возразить, но не нашла их. В глубине души она понимала, что старейшина Цунчжэ прав. Ледяной клинок и правда лучше подошел ее сыну. Но гордость не позволяла ей согласиться. – Что ж, раз вы так считаете, я, пожалуй, все же позволю А-Цю остаться в секте Юньхэ еще ненадолго, – сухо произнесла она. В ее зрачках, казалось, пылал огонь, готовый сжечь старейшину, если он произнесет одно неверное слово. Чэнь Канлун с трудом поборол желание встать перед Цин Юйдунем. – Благодарю Вторую госпожу, – поклонился тот и вышел из комнаты. – Сестра, почему ты не можешь быть хоть чуточку помягче? – сокрушенно пробормотал Чэнь Канлун. – Почему я должна быть мягка с тем, кто забрал моего единственного сына? – резко отозвалась та. Она вновь уселась позади А-Цю и приложила руки к его спине. – Не мешай мне. Словно получив амнистию, Чэнь Канлун резко развернулся и выскочил наружу, но не нашел Цзисюаня. Он недовольно уставился в сторону павильона старейшины Цунчжэ. «Ты его еще и в свою кровать положил», – со злостью подумал Дракон, а после направился к кухне, намереваясь «одолжить» пару кувшинов вина, чтобы скоротать ночь. Цин Юйдунь вернулся к себе и теперь стоял над Маомао, который без сознания лежал в постели. На вид юноше было