снова взглянув на Цин Юйдуня. Тот не доверял коту настолько, чтобы уйти в глубокую медитацию, так что, когда Маомао его окликнул, старейшина открыл глаза. – Что? – спросил Цин Юйдунь. – Вы подумали? – О чем? – моргнул старейшина. – О том, чтобы взять меня в ученики, – моргнул в ответ кот. – Ты действительно этого хочешь? – Взгляд Цзисюаня заледенел, пронзая зверя насквозь, как будто старейшина мог видеть все его хитрые планы. Маомао облизал губы. – Конечно. Я всю жизнь мечтал учиться у вас, старейшина. Думаете, я зря столько дней позорился на арене? Вы уже могли разглядеть мой потенциал. Я очень хорош, – беззастенчиво похвастался он. Все-таки он уже учился у него. Косвенно. Как он мог быть не хорош? – М-м, – неопределенно отозвался Цин Юйдунь, отводя взгляд. Ледяное давление на кота исчезло. – Всю жизнь, говоришь… Сколько тебе лет? Откуда ты? У кого ты учился? Какая у тебя стадия? – Двадцать лет, – выпалил Маомао. Ну, это была почти правда. Ведь он действительно выглядел на двадцать. Двести двадцать… Честно говоря, кот понятия не имел, сколько ему лет на самом деле. Воспоминания о детских годах стерлись, и не было никого, кто мог бы сказать ему, когда он родился и кто его родители. Последнее кот и сообщил Цин Юйдуню. Тот недоверчиво нахмурился. – Тогда… – Вам не стоит быть таким подозрительным, старейшина, – поспешил сказать Маомао. – Я в самом деле круглый сирота. Я учился где придется, странствовал со многими мастерами цзянху, вот и нахватался чего придется. Если бы я хотел вас обмануть, то придумал бы легенду получше. Как я, например, убил сотню темных заклинателей, или что моя секта была вырезана демонами, и я поклялся отомстить за гибель моих родителей самому Великому Демону! И для этого решил найти великого Учителя, чтобы превзойти всех в Поднебесной, – с чувством выпалил он, воинственно поднимая руку, и тут же скривился от боли. Цин Юйдунь тихо фыркнул. – Звучит не так реалистично, – подтвердил он. – Видите, – расплылся в самодовольной улыбке Маомао. – Я придумал для вас самую простую. – Какова твоя стадия? – прервал его бахвальство Цин Юйдунь. – Я не знаю. – Заметив недоверие на лице Цзисюаня, кот добавил: – Я говорю правду, барьер на арене же пустил меня. Я никогда не проверялся. Цин Юйдунь элегантно поднялся и подошел к нему, снова сел на край кровати. На этот раз он отдернул рукав и положил ладонь коту на грудь. Маомао чуть не задохнулся от того, как бешено забилось его сердце. У него припадок? Цин Юйдунь, ничего не заметивший, направил свое духовное