ему снилось. К сожалению, уловить сюжет сна не удалось, но сердце отчего-то заболело, и Юй Ху потер себя по груди, прогоняя неизвестную тоску. Затем он поднялся и решил все же сходить на завтрак. Одеваясь в ненавистные темно-зеленые одежды, Юй Ху размышлял о… конечно же, о своем хозяине. И его душе. Недостаток цзюэ-хунь и неумение чувствовать нисколько не портили Цзисюаня, однако все же намного лучше было, когда тот реагировал на уколы Юй Ху. Или смеялся. Юй Ху отчего-то был уверен, что у него великолепный смех. Еще с тех пор, как он подслушал разговор Цзисюаня и старого монаха, кот придумал великолепную идею: если кто-то должен научить Цзисюаня чувствам, почему бы не этот достопочтенный? Кто лучше него подходит для этой задачи? Ведь кот такой уверенный в себе, упрямый, трудолюбивый, великолепный и прекрасный… Словом, этому достопочтенному стоит разработать план, как помочь хозяину взрастить цзюэ-хунь! Потуже затянув пояс и небрежно собрав волосы, Юй Ху широкими шагами вышел из комнаты, направляясь к столовой. Попутно он пытался вспомнить, какие там восемь страданий должен пройти Цзисюань… В буддизме кот понимал ровно столько же, сколько в готовке. Возможно, ему стоит почитать об этом? Однако этот достопочтенный совершенно не любил книги… Юй Ху скривился: придется выбрать другой путь. Кого-то расспросить? В Хэфэе полно этих лысых ослов. Можно отловить любого и выпытать, что такое эти пять скандх… «Решено!» – подумал про себя Юй Ху, посчитав, что придумал превосходный план. Закатав рукава, он зашел в столовую. Ученики Юньхэ оживленно переговаривались и втихаря постанывали от перспективы ехать обратно в секту. Они редко спускались с гор, и любая поездка такого рода была для них незабываемым приключением. Сейчас они взахлеб обсуждали вчерашние бои и гадали, кто будет объявлен лучшим талантом Конференции. Результаты появлялись позже, но еще вчера старейшины объявили, что они не останутся на церемонию закрытия. Это разочаровывало, но против слова старших они ничего не могли сделать. Шепчась между собой, ученики то и дело бросали взгляды на Хоу Пэна, нынешнюю восходящую звезду, который смеялся с друзьями. От вчерашнего уныния не осталось и следа – старший шисюн был все так же энергичен и весел. Однако его друзья смотрели несколько настороженно: теперь им казалось, что все это маска, и под ней скрывается настоящая боль А-Синя. Но когда Мин Дань и Чэнь Цзяолун в очередной раз переглянулись, Хоу Пэн громко хлопнул по столу, наклонился вперед и тихо сказал: – Я же