[56] , старейшины пика Шуйли, который уже довольно долгое время находился в совершенствовании за закрытыми дверями, и на место Мэй Цин, старейшины пика Инъюэ [57] , которая отправилась путешествовать по цзянху и до сих пор не вернулась. С остальными старейшинами Цин Юйдунь был знаком плохо, поэтому лишь вежливо кивнул им и подошел к И Чэню. – Ага, вот и ты, – сказал тот, поворачиваясь к нему. – Глава секты, глава клана Змеи, глава клана Дракона. – Обняв кулак ладонью, Цин Юйдунь слегка поклонился И Чэню, Сы Сяоцин и Чэнь Канлуну. – Наконец-то явился! – громогласно провозгласил Чэнь Канлун, вскакивая с места и от души хлопая Цин Юйдуня по плечу. Тот не был слабым юношей, но все равно от силы удара покачнулся – в руках Дракона оказалось слишком много мощи. Он был лучшим мечником мира заклинателей и стоял первым в списке самых сильных совершенствующихся. – Глава секты уже все уши нам прожужжал про то, что ты прорвался на стадию Формирования души! Поздравляю, мой друг, поздравляю. – Он слегка согнулся в пояснице. – Не смею принять похвалу. – Цин Юйдунь тут же подставил ладонь под его сложенные руки, не позволяя тому завершить поклон. – С вами мне все равно не сравниться, глава клана Дракона. – Все такой же ледышка! – рассмеялся Чэнь Канлун, опуская руки. У него с Цин Юйдунем сложились неплохие, даже, можно сказать, дружеские отношения, несмотря на разницу в возрасте: Дракону было уже больше пятисот лет, и из ныне живущих глав Двенадцати кланов он являлся одним из самых старых. И все же он был по-прежнему легок на подъем, хорош в обращении с мечом и безжалостен к врагам. Его прямолинейность, неусидчивость, некоторая экстравагантность и стремление создать вокруг себя как можно больше шума делали из него прекрасного представителя Драконов. Неудивительно, что он смог подружиться даже с таким холодным и равнодушным человеком, как Цин Юйдунь. Поскольку именно главы Двенадцати кланов должны были защищать Нефритовый барьер, они со старейшиной Цунчжэ прошли немало битв плечом к плечу за последние тридцать пять лет и неплохо понимали друг друга. Вернее, стоит сказать, это Чэнь Канлун полагал, что понимает Цин Юйдуня, а тот словно позволял тому так думать. Но, как бы то ни было, старейшина даже почти считал его другом и был рад встрече с ним, хотя и сохранял разумную дистанцию. Совсем иное отношение продемонстрировала глава клана Змеи. Она сухо кивнула в ответ на приветствие и сказала: – Поздравляю старейшину Цунчжэ с прорывом. – Ее тонкие губы слегка изогнулись в подобии