улыбки. Сы Сяоцин всегда была сдержанна, осторожна в словах, очень умна, проницательна и чрезвычайно опасна. Ее духовное оружие – кнут – разило без промаха. Сейчас шел ее год – год Змеи, а значит, она была в два раза сильнее и, несмотря на то, что находилась на ранней стадии Формирования души, могла с помощью Небесных сил легко победить Дракона. Силы символа года – сила Нефритового источника – хоть и иссякали с течением времени, все равно были большим подспорьем для совершенствования и боевой мощи. Даруемые лишь на годовой срок, они проявлялись у сильнейшего в клане, и тот факт, что Сы Сяоцин неизменно получала их последние циклы, доказывал ее бесспорный статус главы клана. – Благодарю главу клана за добрые слова, – так же сухо отозвался Цин Юйдунь. Эти двое, если их поместить в одну комнату, скорее всего, не обмолвятся и словом. Разве что холодность Змеи была обусловлена ее проницательностью и живым умом, а Цин Юйдунь… просто не любил разговаривать с людьми и зачастую не знал, что им сказать. – А-Цю, где вы пропадали? Я уже собирался начать поиски, – неожиданно воскликнул Чэнь Канлун, глядя куда-то за спину старейшине. – Дядюшка, прости, мы просто заблудились, – улыбнулся Чэнь Цю, подходя ближе и с любопытством вертя головой. Он осмотрел старейшин, словно оценивая их одного за другим, и наконец остановил свой взгляд на Цин Юйдуне. Тот спокойно посмотрел на него в ответ, но, не найдя в юноше ничего интересного, отвел глаза, поворачиваясь к И Чэню. – Вы же старейшина Цунчжэ? Цин Юйдунь был снова вынужден обернуться. Юноша тянул его за рукав и смотрел так, будто был готов проглотить. Чэнь Канлун открыл было рот, чтобы одернуть племянника, но Цин Юйдунь, казалось, нисколько не оскорбился. – Это я, – подтвердил он. – Приветствую старейшину Цунчжэ! – звонко отозвался Чэнь Цю, обхватывая кулак ладонью и кланяясь. – А-Цю, что ты… – нахмурился глава клана Дракона, чувствуя, что следующие слова этого безобразника обязательно принесут ему головную боль. – Вы же придумали технику Нефритового меча? – прямо спросил А-Цю. Цин Юйдунь слегка нахмурил брови, в недоумении оглядываясь на шисюна. Губы И Чэня дернулись: он знал, что шиди совершенно не умеет разговаривать с детьми. Однако помогать не стал – вопрос был простой, это знали все, и благодаря этому Цин Юйдунь вошел в десятку сильнейших. – Да, придумал, – отозвался он, не понимая, к чему ведет юноша. – И у вас нет ни одного ученика, правда? – спросил Чэнь Цю, сверкая глазами. Цин Юйдунь кивнул. Чэнь Канлун начал догадываться,