Боль концентрируется, накатывает словно за все время, которое ей положено быть без магии. Олег окутывает меня плотным узором плетения, судя по всему, обезболивающим. Но это помогает только держаться где-то на краю сознания. Которое упорно не желает скатываться в блаженное забытье.

— Извини, тебе нельзя вырубаться, — тараторит целитель, наморщив лоб от напряжения. — Слишком быстрое исцеление, надо чтобы ты был в сознании и реагировал.

Я выдаю в ответ лишь неопределенный хрип. А так хотелось отрубиться…

— Готово, — выводит меня из фантазий об обмороке голос Саницкого. — Очень плохая работа, но времени нет, уж прости. После придется заново вскрывать, ломать и заживлять нормально.

— Спасибо, — неуверенно благодарю я и нерешительно шевелю ногой.

Тупая ноющая боль, не более. Ходить, тем более бегать, будет неприятно, но возможно.

— Лучше не благодари, — он устало усмехается, вытирая лоб. — Еще проклинать будешь. На пару часов хватит, может больше, смотря какая нагрузка будет. Потом все развалится и, поверь, это будет больнее, чем до этого.

Ну, порадовал. К демонам, потом и буду переживать. Если переживу, хах. Надо выбираться и, желательно, всем вместе.

— Какой у вас план?

— Да никакого, — возвращается Илена. — Мы просто рванули сюда. Богдан с нами связался уже в пути. Я даже не знаю, успел ли он разбудить главу рода. Никто и не предполагал, что тут такое творится… Сначала проверить решили. Не было времени думать. Итак чуть не опоздали.

Понятно. Не было времени думать — в принципе причина всего произошедшего. Я только надеюсь, что Покровский все таки сообщил семье, куда он вписывается. Как мы изначально и договаривались.

Опять что-то взрывается, вслед за этим звучит протяжный звук охотничьего горна.

— А там то что происходит? — удивляюсь я неожиданному звуку.

— Богдан успел прихватить артефактов. Ими и отвлекают, они их разложили и на расстоянии запускают, — Олег натирает виски, хмурясь. — Сказал, что и сам не знает, сработают или нет. И как… Вроде должны были только взрываться.

— А где…

— Они отступают к зданию рядом с проспектом, — перебивает Илена, ее уши встают торчком, она ими крутит, морщит носик и опускает обратно. — Никак не получается связаться с ними, словно глушат. Но на такой случай мы договорились тебя вытащить и там встретиться. Какой-то склад, с оранжевой дверью.

— Отлично, тогда двигаем туда, — я поднимаюсь и шиплю.

В ноге ноет и зудит, но меня она выдерживает. Переношу вес, терпимо, хотя забег выдержу если только один. Остается молится богам, чтобы ногу не разворотило обратно в самый неподходящий момент. Боюсь, что всю удачу я сегодня исчерпал.