Я оглядываю наш отряд. Целитель вымотан, еле держится. Богдан бодрится, Илену слегка потряхивает, а ее брат щурится подбитым глазом, держась за бок.

— Ох, не нравится мне это, — делаю неутешительный вывод. — Саша, подстраховывай случайных прохожих. Наша задача — уцелеть, но, если сможешь, то помоги избежать лишних жертв. Но главное — береги Володю и Олега. Вы пойдете впереди. Мы будем вас прикрывать и атаковать. Придется выложить все, что есть. Надо не дать ему возможность сосредоточиться для чего-нибудь серьезного. Бьем по очереди, но непрерывно.

Все обреченно кивают. Володю, от этого движения, тошнит. Нет, так не годится. Призываю силу и вливаю в каждого по капле. По капле кровавой уверенности, что мы мехом внутрь вывернемся, но заставим Панаевского попотеть.

Волчья кровь, запускающая режим берсерка, которой я могу поделиться, срабатывает, всех приободряя. Даже прорицатель злобно ухмыляется, потирая руки.

— Отлично, погна…

Наше укрытие вздрагивает, по стенам расползаются трещины. Это придает нам и ускорения и уверенности.

Я за эту ночь набегаюсь на всю жизнь. Мы несемся, уже не скрываясь, к дыре в заборе. Саша держит защиту, Богдан вливает в него силу. Ногу, от такого обращения, пронзает болью, и я дожимаю амулет так, что он рассыпается.

— Влево! Вправо! Стой! — только и орет Володя, вращая глазами и подскакивая от каждого озарения.

Нам остается только слушаться, не раздумывая. Панаевский явно понимает наш замысел и его удары учащаются, заставляя прорицателя кричать предупреждения беспрерывно.

Земля перед нами вздыбливается и проваливается вниз, утягивая за собой. Мы скатываемся на дно образовавшегося рва и нас сверху придавливает силой.

— Я не смогу долго удержать, — стонет Саша, бледнея.

Вижу, как сияющий купол над нами тускнеет, подрагивая и уменьшаясь. Сила Богдана сбоит, урывками то усиляя, то ослабляя защиту. Володя в отключке, над ним колдует Олег. Илена трясет головой, освобождая свою огненную гриву от комьев грязи.

— Как только он будет в зоне видимости, атакуем все сразу. Придется снять защиту и потерпеть. Бьем чистой силой в одну точку, — я бью себя в грудь, показывая.

Неважно, куда, главное в одно место. Ну, так мне кажется. И, судя по тому, что все соглашаются без возражений, думаю я в правильном направлении.

Безопасник появляется на краю, когда наша защита почти продавлена и мы валяемся на земле, прижатые дрожащим барьером. А я уже думаю, что план провалился.

Я бы на его месте не приближался, додавил издалека. Но ему слишком хочется собственными глазами увидеть наше поражение. На что я и надеялся.