Не тратя время на вопросы, мы с Аской ринулись туда.

На входе в лавку мы обнаружили Хила с его учениками, окружённых группой лиц не очень приятной наружности.

— Как банально, — закатил я глаза, уже намереваясь вмешаться в их беседу.

Но путь мне преградил массивный балам параметров «семь на восемь, восемь на семь». Я не стал с ним церемониться, просто на ходу врезав в челюсть.

Переступая через его тело, я небрежно бросил:

— Надеюсь, сломал.

Когда на меня уставилось несколько пар глаз, я воскликнул во всеуслышание:

— Итак. Предлагаю решить всё по-быстрому и не тратить моё время. Боксёры по одному, остальные кучей!

Я встал в боевую стойку, подняв здоровую руку, сжатую в кулак. Оружие у нас не отбирали, но вот пользоваться им в пределах города было запрещено.

Но почему-то нападать никто не спешил. Противников было всего пятеро, и будь на месте Хила и его лекарей кто-нибудь другой, проблем бы у него не возникло. Но целитель целенаправленно развивался исключительно в мирном ключе. Поэтому я мысленно поругал себя за непредусмотрительность, оставляя лекарей без охраны.

Из группы недоброжелателей вышел асм и обратился ко мне:

— Я наслышан о вашей репутации. Но думаю, сейчас не стоит предпринимать необдуманных решений. Ваш человек поступил плохо, и мы всего лишь пытались уладить конфликт без привлечения властей. Но если вы предпочитаете силовые методы, то скоро сюда прибудет стража.

Я почувствовал себя немного идиотом. Я даже подумать не мог, что Хил может «сделать что-то плохое». Естественно, я решил, что на него просто наехали какие-то проходимцы.

Мы встретились взглядами с лекарем, и тот посмотрел на меня виновато.

— Что произошло, — спросил я у асма?

Он указал ладонью в сторону лавки:

— Данный торговец платит нам за охранные услуги. А сей юноша, — асм указал на Хила, — попытался ментально воздействовать на нашего клиента при покупке товара. Подобное строго карается по закону. Но мы предложили урегулировать конфликт на месте, учитывая то, что вы делаете для обороны города. И видимо, зря.

Я подобрался, и черты моего лица сами собой приобрели озадаченный вид:

— Прошу прощения за своего человека и за мою поспешную реакцию. Готов выслушать ваше предложение по урегулированию.

Предложение, естественно, заключалось в том, что мы должны были им заплатить кругленькую сумму. И, конечно же её размер мне не понравился, так как он равнялся трети всего аванса, что мы получили.

— Да это грабёж! — возмутился я.

— Сумма включает ещё и ущерб за сломанное лицо нашего компаньона, — кивнул асм в сторону бессознательного балама.