Но безрассудство было моей стихией. И я купался в нём, как рыба в озере. Помимо прокачанного интеллекта, Ти обладала эпической ловкостью, дарующей ей реакцию и скорость мангуста. Но я, находясь на пике навыков берсерка, превосходил даже её. Немало ловкачей уже пытались меня прикончить. Так что я был готов к этой финальной схватке, прежде чем всё решится.

Да. Я пропускал удары. Но с каждой полученной раной я лучше понимал манеру моей противницы и всё чётче читал её движения, готовясь к одной решительной контратаке.

Проблема ловкачей была в одном. Если ты переживёшь их многочисленные быстрые атаки, в большинстве случаев было достаточно лишь пары удачных ответных ударов, чтобы закончить битву в свою пользу.

Так случилось и на этот раз. Неудачно извернувшись, Ти получила удар [Дробильщиком] себе в бок. Я ожидал, что это станет концом. Но её что-то спасло. Возможно, какой-то артефакт.

В тот момент, когда мой меч должен был разворотить ей бок, на его пути возникло белое мерцание, которое тем не менее полностью не защитило Ти от удара.

Она вновь, как тряпка отлетела, упав прямо возле врат в суть бездны. Сломанные рёбра никому не добавляют мобильности, поэтому она скривилась, попытавшись встать. Но у неё это вышло с трудом.

Я же схватил её за горло и прижал к потрескавшейся поверхности камня.

— Почему⁈ — Прорычал я её в лицо. — Что я тебе сделал⁈ Откуда столько ненависти⁈

Я не смог понять, что за эмоция промелькнула в её глазах, но Ти просто плюнула мне в лицо и прошипела:

— Потому что ты сраное ничтожество. Слюнтяй. Обиженный ребёнок. Всегда был и таким же остался.

Её слова подняли во мне целую волну всех тёмных эмоций и воспоминаний, которые, как я надеялся, уже были забыты. Больнее всего ранят не клинки. Не стрелы. Не магические явления и не удары врагов. Больнее всего ранят слова некогда дорогих и близких тебе людей.

Разозлившись, я занёс кулак для удара, метя ей в голову и намереваясь, наконец, покончить со всем этим. Но в последний момент Ти просто растворилась в моей руке, и удар пришёлся по вратам, заставив всё вокруг задрожать.

Сеть трещин начала увеличиваться и разрастаться. В это же время я нутром почувствовал движение воздуха позади себя и повернулся в ту сторону, вновь хватая нападавшую Ти за одежду.

Перебросив её через себя, я припечатал её тело в разваливающуюся стену.

Врата были распечатаны. Позади еле стоящей на ногах девушки открылась бескрайняя тьма и всепоглощающая пустота, жаждущая сожрать всё, до чего только дотянутся её щупальца. И мне стало страшно. Какую бы напускную ненависть я не испытывал в ответ к девушке, вот так я всё заканчивать не хотел.