Как ни странно, начальник тюрьмы из себя героя строить не стал, и мы даже обошлись без пыток. Хранилище это было очень секретным. Настолько секретным, что о нём не знало основное руководство спецотдела. Поэтому было бы правильно назвать его не «хранилище», а «нычка». Просто местные тюремщики занимались не совсем законными делами, храня некоторые артефакты, которые доставляли им «тоннельщики». А затем реализовывали их на чёрном рынке.

Также я спросил, где они взяли тотем, блокирующий телепортацию. На что получил ответ, что притащили сотрудники спецотдела откуда-то со стороны и вообще он не в курсе. Можно было бы начать ломать ему кости, пытаясь уличить в связях с теми клоунами из Токио. Но даже если она и есть, то, что это меняет? Поэтому я просто плюнул на всё это.

Когда я вернулся вниз, меня встретила Силина со словами:

— Там один из преступников рвётся с тобой поговорить.

— Правда? Ну, пойдём, послушаем.

Это был тот опалённый парень. Увидев меня, он хотел было ринуться из своей группы уголовников, но его задержали резким ударом под дых.

— Чего хотел? — спросил я у него.

Отдышавшись, парень заговорил:

— Я хочу вступить в ваш клан.

— А я хочу боты на платформе и шахтёрскую каску с фонариком.

Собеседник будто не заметил моего ёрничания и продолжил настаивать на своём:

— Вы отсеиваете преступников, но чем вы сами лучше? Хотите сказать, ваш штурм обошёлся без жертв?

На мгновение его аргумент поставил меня в тупик, но вскоре я нашёл что ответить:

— Мы хотя бы не убивали невинных.

Парень как-то одновременно злобно и печально ухмыльнулся и сплюнул на пол:

— Все вы одинаковые. Убийца-убийца. Да, убийца! Но невинных я не трогал. Та гнида заслужила. И верни меня обратно в то время, я бы повторил это снова!

— Ты о чём вообще?

— А разве в личном деле не написано?

Я покачал головой:

— Нет. Там только статья, по которой получен срок.

— А разобраться ты даже не думал, да? — с укором спросил меня парень. — Ну и пошли вы тогда. Все вы одинаковые.

Он снова бросил на меня злобный взгляд исподлобья и встал на своё место, после чего отвернулся. После этого я услышал голос Орифа по рунической связи:

— Что-то мне это напоминает.

И к своему стыду я понял, про что он. Вздохнув, я задал вопрос замолчавшему уголовнику:

— Кого убил?

— Командира батальона, — ответил тот, всё ещё глядя в сторону. — Взорвал его уазик к хренам.

— За что?

— Из-за этой гниды целое отделение полегло просто так. Так он за это ещё и награду получил. А те, кто возмущался, вскоре тоже исчезли.

— А ты, значит, не возмущался?

— А я просто умный. Знаю, когда промолчать, чтобы ударить больнее потом.