— Аска… я иду… — прошептали мои губы напоследок, прежде чем глаза перестали видеть этот мир.
Глава 23 Цена ее жизни
Я умирал уже не в первый раз. На самом деле всё это было даже забавно. Не в первый раз я умираю. Не в первый раз протыкаю себя мечом насмерть. Не в первый раз иду на неизведанный план ради близкого человека. Но самый главный вопрос, не последний ли это раз?
Смерть ощущалась как густая вязкая река, подхватывающая тебя и неспешно уносящая куда-то далеко. Наверное, отсюда и возникли эти мифы о реке Стикс и Хароне, перевозящем души на тот берег. Но я сейчас обходился и без паромщика, и без лодки. Чёрные волны успокаивающе ласкали мою душу, забирая все горести, печали и обиды. Лишь вечный покой.
Может, я и хотел бы, чтобы так было. Чтобы эта река унесла меня от всей боли и потерь, но я отчётливо знал, зачем я здесь, а мысли об Аске не давали мне утонуть в этом безразличии. Лишь мимолётное воспоминание о её полуживом теле там, в реальном плане, как мои челюсти сжимались и хотелось начать самому грести, чтобы побыстрее оказаться в нужном месте. Ещё знать бы, что это за место.
Но течение всё не прекращалось, и это начало меня натурально бесить. Я молчал, но про себя уже начал материть и эту реку, и этот загробный план, и всё на свете.
— Просто отдай мне её!!! — закричал я во всю силу.
Но звук тонул в чёрной воде, точно так же как начал тонуть и я. Если до этого я держался на волнах, будто в Мёртвом море, где из-за количества соли в воде довольно сложно утонуть. То теперь меня начало тянуть вниз. А к своему стыду, нормально плавать я до сих пор так и не научился. Зато прекрасно освоил стиль топора — головой ко дну.
«Ну, уж нет. Я здесь не за этим», — подумал я про себя и начал грести. Я барахтался, что было сил. Физической усталости я не ощущал, но и былых возможностей, ожидаемо, тоже. Тем не менее я упрямо поднимался вверх, не имея ни малейшего понятия, как далеко этот верх, и есть ли он вообще.
Внезапно тяжесть водной массы перестала давить на меня, и я попытался открыть глаза. Вот только, даже открыв их, я видел лишь вечную тьму. Но лишь до поры до времени. Малого оракула здесь не было, как и моих навыков с мутациями. Но я ощущал, что кое-какой навык всё же ещё остался. [Договор со смертью] даже не был навыком в полном смысле этого слова. Уж тем более, здесь. Но свой отголосок он имел не только на теле, но и на душе. Я не знал точно, но чувствовал, что благодаря этому отголоску я начал понемногу различать очертания окружения. И когда я, наконец, увидел, где я, мне пришлось раскрыть рот от удивления. Река, по которой я плыл, была заполнена сотнями и тысячами таких же бедолаг, пребывающих в своей полудрёме.