Этот Рат же всё не унимался и из-за спины Гермеса начал сыпать мне угрозы:

— Ну давай попробуй! Подойди, русский! Думаешь, я не справлюсь с дикарём⁈

Я на самом деле даже не разозлился. В какой-то мере мне было скорее смешно с этого дурачка, но гавкающую шавку надо было успокоить, пока он не привлёк ещё больше ненужного внимания.

Поэтому я одной рукой аккуратно приподнял Гермеса и переставил его в сторону. А второй тут же дал лёгкую по моим меркам пощёчину скандалисту. Её хватило на то, чтобы отправить того в глубокий нокаут. И два зуба, кстати, всё же по полу покатились.

Я демонстративно отряхнул руки и посмотрел на замолчавших Изгоев:

— Итак, запоминаем вот что. Я никогда не бросаю слов на ветер. В этом вы уже могли убедиться. Так что и обещать я вам ничего не буду. Кроме того, что сделаю всё, что смогу, чтобы вытащить вас. Но главное — это разрушить завод. И пока мы это не сделаем, никто никуда не уйдёт. Так что в ваших интересах мне помочь.

Повисла задумчивая тишина. Кто-то смотрел молча в пол, почёсывая подбородок. Кто-то перетаскивал Рата на лежанку, чтобы тот не валялся на сыром полу. Но тут подла голос та самая пухленькая блондинка:

— Кажется, я знаю. На прошлой неделе меня отправляли работать в новый цех.

— Это когда забирали тебя одну? — уточнил Гермес.

— Да. Я тогда не придала этому значения. Но рабов там как таковых было совсем мало. Больше работали сами двергары. Но самое интересное, как поняла, они разрабатывали там взрывчатку.

— И как ты это поняла?

— Ну во-первых, отец моего бывшего был бойцом ИРА, отвечавшим именно за всякое взрывающееся. И сами принципы изготовления мне знакомы, хоть и использовались там незнакомые компоненты. А во-вторых, когда один из двергаров чуть не уронил одно из готовых изделий, его там на месте прибить хотели. Я опять же значения этому не придала, но теперь…

Я задумчиво почесал бороду, после чего кивнул:

— Сможешь объяснить, как туда добраться?

Объяснить-то она смогла. Но вот я снова был не уверен, что правильно всё понял и запомнил. Девушка повторила путь трижды, но всё осложнялось тем, что она и сама уже не совсем помнила, как туда пройти. В итоге я сделал вид, что всё понял, и направился было к выходу. Но меня остановил Гермес:

— Погоди! Ты уйдёшь прямо сейчас?

— Нужно действовать, пока идёт день и поток лавы на пике. А ждать ещё сутки я не могу. И так возникла слишком долгая задержка.

— А как же мы? Что делать нам?

— Хм. Действительно, — задумался я.

А потом решил, что тут думать? Я дам им возможность, а за свою свободу они уже пусть сражаются сами. Поэтому я молча подошёл к Гермесу и через секунду половинки его ошейника упали на пол. Не говоря ни слова, я разломал ошейники всех изгоев, и те непонимающе на меня уставились. Я же поспешил им пояснить: