Беспристрастные жнецы не могли выражать эмоции. Однако разом приподнятые лезвия их кос намекали мне на то, что не стоит продолжать делать то, что я делаю.

Но было уже поздно. Мною овладело отчаянное безумие, и я уже плохо различал картинки перед собой. Всё было словно в алом тумане, усугубляемом светом крон деревьев. Поэтому я сделал ещё один шаг. И он должен был стать последним.

Но, прежде чем ближайший жнец отвёл своё оружие в сторону и сделал взмах, одна из кос блеснула мне столь знакомо. Будто старый товарищ подмигивает тебе в обстановке, когда пока что нельзя подойти и обняться.

Не успело карающее оружие смерти опуститься на меня, как я ощутил в своих руках уже забытое касание чёрного древка. И оно подействовало на меня словно ушат ледяной воды в адскую жару. Мои чувства обострились, а по телу будто пробежал разряд молнии. Я тут же считал движение вражеской косы и успел выставить на её траектории своё вновь обретённое оружие.

Если в какую-нибудь секцию по фехтованию прийти с просьбой обучить фехтовать боевой косой, такого шутника, скорее всего, просто прогонят. Но сейчас происходила несусветная по меркам понятий о владении оружием глупость. Я блокировал удар косы жнеца другой косой и тут же машинально контратаковал.

В первую нашу встречу жнец казался чем-то сверхъестественно быстрым и неуловимым. Но сейчас я считывал его движения и будто даже предугадывал его действия. Все жнецы были связаны, словно единый организм. И я ощутил себя частью этого организма, понимая, что должны сейчас делать остальные органы. Вот только в отличие от нормальных жнецов, я был эдакой раковой клеткой, пошедшей против всех. Своей контратакой я поразил жнеца, и тот рассыпался в воздухе вместе со своей косой.

Я оскалился, обнажая зубы в хищной улыбке:

— Вот теперь потанцуем.

Со своего места тут же на меня сорвался второй жнец. Но действия стражей плана Смерти были очень прямолинейны и бесхитростны. Поэтому когда вражеская коса должна была снести мне голову, вместо этого она просвистела у меня над макушкой. А я в развороте перехватил древко своего оружия и поразил второго жнеца широким взмахом.

Дальше было сразу двое. С ними я прошёл по краю, так как пока я разбирался с одним, лезвие второго едва не пропахало мне правое плечо. И что-то мне подсказывало, что даже лёгкое касание чёрного лезвия не сулит ничего хорошего, также как и раньше.

Тем не менее, вскоре поочерёдно два жнеца рассыпались передо мной. Но во мраке сада Смерти скрывалась, по ощущениям, целая армия.

— Ну и хрен с вами! — сплюнул я.