С почти незаметной вспышкой оно проникло в плетение Долгорукого, там что-то вдруг заискрилось, а после ослепительно вспыхнуло, и я как в замедленной съемке увидел, как Всеволод с жуткой гримасой боли на лице летит в одну сторону, а его оторванная рука — в мою.
Я чуть было не отшатнулся от неё, но тут же переборол свою брезгливость, поймал руку, и кинулся к упавшему идиоту. Как бы я его ни ненавидел, но сделать его калекой я вовсе не хотел. Да и помереть он мог от болевого шока. Защита арены не работала, а следовательно, и все артефакты, которые должны были следить за показаниями здоровья соперников и лечить в случае необходимости, скорее всего, не работали тоже. Тут ещё где-то рядом должен был находиться дежурный целитель, но учитывая, что творилось на трибунах, я был уверен, что он сейчас очень занят.
Глава 15
— Как он там? — полюбопытствовал я у целителя, который вчера уехал вместе с Долгоруким в больницу на скорой. Не то чтобы меня сильно волновало здоровье того идиота, но не хотелось бы, чтобы он из-за меня стал инвалидом. Он, конечно, сам виноват, но мне было бы некомфортно, если бы он всё же лишился руки. И слово «некомфортно» лучше всего описывало мои чувства. Никакой вины я за собой не чувствовал, как и сильных переживаний по поводу этого придурка, но не мог сказать, что мне было совсем уж на него наплевать.
— Жить будет, — обнадёжил меня ещё совсем молодой целитель, который только в тот году выпустился из университета, — Очень вовремя ты ему культю ремнем перетянул, он не успел потерять много крови. Ну, и здорово, что руку его нашёл. Я вовремя начал её приживлять, в скорой продолжили, и сейчас уже почти всё нормально с ней. Через пару дней и следов от раны не останется. Если бы минут на десять затянули с этим, то было бы намного сложнее её прирастить. Это хорошо ещё, что я вовремя к вам пришёл с трибун. Зря я вообще рванул туда. Никакой срочности в лечении переломов не было. Пострадавшие на трибунах и подождать могли.
— И много их там было? Надеюсь, серьёзно никто не пострадал?
— Человек двадцать. Ничего серьёзного, — отмахнулся он, — Несколько поломанных рук и рёбер в давке, и ушибы. Ты лучше скажи, каким образом он руки лишился? Я не видел происходящего, но мне уже сказали, что ты до него и дотронуться не успел, и при этом, ты не маг, то есть, не мог как-то дистанционно это сделать, — бросил он на меня внимательный взгляд, отвлёкшись от процесса рассматривания того, как рабочие разбирают поломанные в давке кресла трибуны, а на арене маги проверяют новый защитный экран, стремясь не допустить того, что произошло.