Я не помнил, что раньше читал предыдущий носитель тела, но недавно озадачился вопросом того, какие классики есть в этом мире из тех, про кого я узнал из памяти того старика из снов, и оказалось, что тут, как и там, есть и Пушкин, и Толстой, и Чехов с Гоголем и Лермонтовым, и те книги, которые они написали в том мире, есть и тут, и даже больше. Пушкин, например, в этом мире не погиб на дуэли с Дантесом, которая и здесь состоялась, но он был лишь ранен, а потому написал гораздо больше книг, чем в том мире. Единственное, тут не было восстания Пугачёва, а потому Капитанскую дочку он не написал.

Война с Наполеоном была и в этом мире, и поэтому её влияние на русскую литературу осталось прежним. Плюс, наличие магии, конечно, тоже довольно сильно сказалось на творчестве. Ну, да ладно. Прорвёмся.

Ещё пару минут поразмышляв, я остановил свой выбор на Гоголе, а темой сделал фантастические и реалистические начала в его творчестве, решив противопоставить Вечера на хуторе близ Диканьки с Мёртвыми душами. Очень забавным мне показался тот факт, что самое его сказочное произведение носит столь не сказочное название, в отличие от Мёртвых душ, которые, судя по названию, должны были быть чуть ли не мистикой, а по факту там от фантастики, магии и мистики не было вообще ничего. Сплошной реализм.

Я до того увлёкся обдумыванием своей идеи, что на автомате придвинул к себе листки бумаги, и начал поспешно записывать свои мысли, погрузившись в процесс с головой, не обращая внимания ни на что вокруг, и даже мысли о предсказании той первоклашки отошли куда-то в сторону…

* * *

— … таким образом, в романе Достоевского поднимаются важные философские и социальные вопросы. Автор исследует природу добра и зла, справедливости и милосердия, а также роль индивидуума в обществе. Он показывает, как идеи и теории могут привести человека к преступлению и как важно сохранять человечность даже в самых сложных обстоятельствах, — закончил чтение своего сочинения Демидов, мы все ему дружно похлопали, и девчонки стали закидывать его вопросами, почему-то в основном сосредоточившись на обсуждении судьбы Сонечки Мармеладовой, глубоко наплевав на самого Раскольникова.

Серёга остался верен себе, и даже тут ухитрился выбрать роман с примесью детектива. Меня же больше всего впечатлило то, что тут старуха процентщица была убита не топором, а магией, воздушным лезвием. Невольно возникал вопрос, почему она не оказалась под защитой различных артефактов, раз уж имеет дело с деньгами, но автор не дал на него ответа в своём произведении.