Чувак в побрякушках широко нам улыбается, скалит зубы, сверкает слишком длинными золотыми клыками. На полусогнутых, словно пританцовывая он двигается к Дементичу и протягивает тому для приветствия руку.

Дементич не отвечает ему взаимностью. Демонстративно убирает руки за спину.

— Вы опоздали. На целый час, — холодным, жестким голосом произносит он. — Андрею Кузьмичу это не понравится.

— Да ладно вам, че вы? — на одну сторону усмехается чувак. — Че такого-то? Час туда, час сюда. Какая разница? Дело-то житейское.

Он хихикает себе под нос и выглядит не совсем вменяемо, между тем преспокойно, где-то даже лениво достаёт ствол.

Вся троица, в том числе и Вован, тут же выхватывают свои пистолеты и направляют на него. Чувак не реагирует.

Зато реагируют ребята с автоматами, тут же беря нас на прицел.

Тут вступает в разговор человек в костюме.

— Прошу убрать оружие, — спокойно и невозмутимо требует он. — Мы партнеры и никто никому угрожать не будет. Никаких конфликтов у нас нет и быть не может.

— Пусть тогда Бахча волыной не трясет, — жестко говорит Дементич.

— Бахча, убери, — требует человек в костюме.

Бахча смотрит на напарника презрительно, недовольно скалит клыки, но оружие прячет. Мы тоже прячем, правда Дементич только опускает.

— Я пока пересчитаю деньги? — деликатно спрашивает человек в костюме, указывая взглядом на сумку, которую держит Вован.

— Сначала мы проверим товар, — возражает Дементич.

— Да без вопросов! — восклицает Бахча, хлопает в ладоши, ребята в ветровках тут же вытаскивают две большие сумки с заднего сидения Чайки.

Лицезрение этого весьма увлекательного спектакля резко и грубо прерывает огненная надпись:

«Новое задание: Одержимый должен выжить. Забрать деньги. Избавиться от улик».

Ё-о-о-моё! Шибануться головой о стену, а не задание! Что-то мне подсказывает, что сейчас здесь будет весело. О-о-очень весело. И жарко.

На всякий случаю я просматриваю в меню все имеющиеся у меня способности, чувствую пятой точкой, что сегодня они мне все могут пригодиться.

Тем временем Бахча плюхает под ноги Дементичу сумку. Дементичу такой жест не нравится. Я уже понял, что сей товарищ повернут на каких-то бандитских понятиях и уважении. А Бахча швырнул им сумку с явным вызовом и без почтения.

Дементич зло раздувает ноздри, задирает подбородок, пренебрежительно сверлит Бахчу взглядом.

Тот что в костюме недовольно поправляет пиджак, их ребята как бы невзначай слегка наклоняют автоматы. Но жест получается такой синхронный и очевидно отработанный до автоматизма.

Вован тоже кладет руку на пистолет. Что делают остальные, я не вижу. Но это молчаливое напряжение такое жесткое, что кажется, стоит кому-то нечаянно чихнуть, и тут все взорвется к чертовой матери от пальбы.