Сказано — сделано!

Пылесос вырвался из хранилища и, опираясь на провод, устремился к черепаху, где целиком скрылся в одной из огромных ноздрей.

— Вдохнуть, и не дышать! — противным, тонким голосом проорал я, раскручивая движок и выдувая большую часть того, что было внутри Вихря, густым, насыщенным туманом жизненной энергии. Оставил себе немного на всякий, ибо жизнь уже приучила.

Черепах сделал глубокий вдох и тут же выпучил глаза, сдерживая дым и предательский кашель внутри себя, как профессиональный куритель всякой наркотической дряни, коих я повидал немало, до того, как они стали избегать даже сигареты курить в моём районе.

Кроме нас четверых никто ничего не понял, но эффект не заставил себя ждать! Умирающий от истощения черепах, — всего секунду назад! — вдруг громогласно расхохотался, крепко, до хруста, вцепился четырьмя передними когтистыми лапами в панцирь приятно удивлённой этим фактом самки, и проорал:

— Я так давно этого ждал! Подходите, девочки, меня на всех хватит!

Видя, как две черепашки тут же прекратили драку и радостно рванули к этому мутанту, так и захотелось выкрикнуть сакральное: «Почему он, а не я⁈», но я сдержался, тем более, что в поле зрения возникли ещё три «девочки», которые просто проломились через вековой лес окружающий формацию. И чхать они хотели на её иссушающий эффект. Не даром же говорится, что охота пуще неволи.

И только я хотел вздохнуть с некоторым облегчением, что всё вроде бы пока нормально, как…

— Фу! Что это за мерзость! — воскликнула бледная Мяу, каким-то чудом вдруг оказавшаяся возле меня и теперь цепляющаяся одной рукой за меня, а другой зажимая нос и рот.

— Ёпт, а нам точно нужно на это смотреть? — выдавил из себя почерневший лицом Ибун, тоже уже стоящий возле меня и богохульно опирающийся на божественное яйцо-скрижаль.

— Если б только смотреть! — прокряхтел я, давясь тяжёлым воздухом и дыша через раз, а то и через два, но всё равно от животного амбре слезились глаза и драло горло. — Но деваться пока некуда, ждём.

Нет, я конечно люблю смотреть передачи про природу и животных, но там у меня всегда есть выбор, а вот тут совершенно нет никакой возможности вырубить картинку. И даже если закрыть глаза, то остаётся звук блюющих вокруг людей и отвратительное, тягуче-склизкое хлюпанье бурых извивающихся тентаклей, вылезающих из кормы Долбоящера, будто он не черепаха, а грёбанный Ктулху! Ктулху, несколько тысяч лет не мывший свой писюн!

Я покосился на бледного наместника, стоически переносящего эту вонь, но было заметно, что даётся это ему из последних сил. Мне было проще, поскольку в этой экстренной ситуации я мгновенно достиг просветления и, благодаря элементарным знаниям в биологии, которые дают в начальной школе, отключил себе обоняние, просто заблокировав проводимость нервной ткани. Точность, ввиду неопытности, хромала, поэтому у меня парализовало всё лицо и даже моргнуть не представлялось возможным, ну да и чёрт с ним, главное результат.