Глава 16
Нанао летела невысоко, игриво касаясь лапами верхушек деревьев и распугивая своей тенью лесную живность под нами. Она с мастерством пилота-аса огибала сложный горный рельеф на предельно низкой высоте и иногда закладывала такие крутые и неожиданные виражи, что сердце замирало сначала от испуга, а потом и от восторга, когда она взмывала вертикально вверх из глубины очередного широкого ущелья. Зверюга откровенно наслаждалась долгожданной свободой и заставляла нас радоваться вместе с собой.
Пожалуй, это был один из прекраснейших моментов!
Чистое и бездонное голубое небо сверху, океан изумрудной зелени снизу, где мелькающие горы казались исполинскими волнами, а восторженный девичий визг, на очередном вираже, прекрасно оттенял и дополнял идеалистическую картину беззаботного путешествия.
Я проникся настолько, что развалился на упругом кожаном дне овальной корзины, поудобнее опёрся спиной на колючую связку из колюще-режущего, вытянул ноги, сложив их на труп бессмертной, и блаженно жмурился на солнце, подставляя лицо сильному, но тёплому встречному ветру. Благо, что Ибун поделился со мной небольшим куском тряпки и я возлежал весьма цензурно, что, впрочем, не мешало Мяу периодически краснеть, бросая на меня короткие взгляды.
Они сидели на узких лавках, на последних свободных пятачках, по обе стороны от меня и держались за специальные кожаные ремни. Тучка схоронилась в глубине кучи, чтобы её не сдуло, и только изредка доносящееся изнутри ворчание напоминало о её присутствии. Я же не заморачивался — даже если выпаду, то без труда успею уцепиться проводом за зверя и забраться обратно. Кажется, я окончательно втянулся и обнаглел. И даже угрызений совести не испытывал за исчезновение отряда ордена, убедив себя, что в этом виновато исключительно стихийное бедствие.
Вот бы так же пронестись на драконе над родным городом, чтобы все обалдели! Особенно ПВОшники. Эх…
Внезапно наш чешуйчатый транспорт заложил совсем уж жёсткий вираж, одновременно делая несколько «бочек» с потерей высоты и круто ныряя в узкое ущелье, где его крылья едва не царапали отвесные скалы. От былой расслабленности Нанао не осталось и следа! Она вся подобралась, плотно прижала все чешуйки к телу и вытянулась струной, резко улучшая аэродинамику и прибавляя в скорости.
Она прошла боком особенно узкое место, и в этот момент в наше поле зрения попало дно ущелья, усеянное огромными выбеленными скелетами самых разных чудовищ, иногда превышающих размером нашу драконокошку. Когда Ибун закончил громко материться, до моих ушей донёсся неприятный, высокочастотный гул, от которого завибрировали зубы и кости.